Он довернул перископ вправо — там, где по его прикидкам, находился линкор. Серо-синяя туша как раз отворачивала, увеличивая скорость, но выглядела обидно целой. А вот левее…
Сначала фрегат-капитан даже не понял, что именно видит. Потом с накренившейся палубы в море свалилась мошка с нелепо растопыренными крылышками. Авианосец еще сохранил ход, но из дыры позади «острова» в небо уже тянулась колонна черного дыма.
ВАС-61 «Кайзер бэй», командный «остров» Чёрной базы.
Без должной стратегии нет должной тактики! Без должной тактики — нет победы! Это же элементарно, ва-ха-ха!
Лейтенант Макото Ямамото, стенограмма пьяной застольной речи в офицерском собрании, архивы контрразведки армии Конфедерации.
— Мы точно не можем их предупредить? — Такэда недовольно смотрел на отметки групповых воздушных целей на прозрачном щите позиционного индикатора.
— Только если нарушим директиву Флота о закрытой связи, Айвен Иванович, — Збых Кащенюк тоже мог только бессильно стискивать кулаки. — Шифровка в армейский штаб отправлена, но когда она приползёт хотя бы до уровня командования воздушного эскадрона армии — можно только гадать.
— Да уж, — мрачно согласился Такэда. Жернова дешифровщиков армии для сообщений флота раскручивались медлительно и неспешно. Шифровке только с одного стола на другой кочевать предстояло дольше, чем двум засечкам на индикаторе лететь до неминуемой встречи.
Неповоротливые армейские бомбардировщики совершенно не годились для противодействия имперским тяжёлым дальним истребителям. А в том, что на цель шли именно они — сомнений никаких, что по скорости, что по высоте.
— Запросите МакХэмилла, — приказал, наконец, он. — Его первый ударный отряд уже достаточно высоко и достаточно близко. Пусть этим дубам вблизи крыльями помашут, что ли. Всех не спасём, но сейчас любая бомба над островом важна.
Его собственные подчинённые уже сформировали в небе строй и двигались к атоллу Маракеи. Удару Чёрной базы по северной оконечности атолла предстояло в три последовательных волны нарушить работу зениток, накрыть позиции лёгкой артиллерии, и, если очень повезёт, достать что-нибудь из главных целей — вроде батареи морских орудий или штаба гарнизона в подвале вице-губернаторского особняка.
Армейцы в свою очередь грозились залить атолл «морем огня», и каждый их двухмоторник тащил под брюхом тысячефунтовые контейнеры с десятками мелких фосфорных бомбочек внутри.
При виде эскадрильи имперских «Чёрных квадратов» на радаре Такэда изрядно засомневался, что дорогущее химическое оружие упадёт на головы имперских зенитчиков в сколько-то значимых количествах.
— Айвен, Газель Стиллман на связи, — нарушил мысли командира Збых Кащенюк.
— Принял, — капитан протянул руку за трубкой. — Газель, это Айвен. Говорят, Абрам реквизировал тебя на этот вылет для воздушного прикрытия «Красной базы»?
— Да, и я уже в небе. Ещё несколько минут, и мы в строю, — в голосе проблемной лётчицы сквозила неуверенность. — Айвен, скажи, тот вчерашний недобиток в море...
— Тебе честно? — спросил Такэда. — Или соврать что-нибудь приятное, с учётом того, что каждое слово услышат твои боевые подруги?
— Да режь уже, чего там девочку из меня теперь строить, — вздохнула Газель.
— Цель попросту не отыскали, — безжалостно ответил Такэда. — Ошибка с координатами такая, что крейсер сумел уковылять на двенадцати узлах неизвестно куда. Экипажи разошлись парами в поисковый веер, но даже так не успели найти его до бинго по горючке. Можешь считать это официальным устным порицанием.
— Ну, будет мне урок на будущее, — вздохнула Газель. — Айвен, я... Кайсар на час выше!
Такэда переключил селектор на громкую связь. Канал истребительного прикрытия ВАС-62 «Крамник бэй» заполнили отрывистые выкрики, неразборчивые ругательства и прочий хорошо знакомый Такэде по личному опыту боевой шум.
Над походным строем из линкора и авианесущего судна в компании «подснежников» и эсминца сопровождения прорыв выглядел куда зрелищней, чем в трансляции по радио.
Первый имперец ссыпался к морю чуть в стороне от последнего отряда истребителей. Группа успела подняться лишь на две тысячи футов, и то, всё ещё не целиком, так что «чёрный квадрат» с прерывистым хвостом дыма за ним смогли только проводить взглядами. На что-то ещё не хватило ни высоты, ни скорости.
Его ведомый, на вид почти целый, терять высоту не стал и вовсе — промелькнул следом куда быстрее и куда выше. Край палубы ВАС-62 «Крамник бэй» уже сверкал частыми вспышками зенитной артиллерии. Искушать судьбу имперец не стал — хотя пара самолётиков на палубе и могла бы в других обстоятельствах показаться интересной целью.
— Готов! — радостно выкрикнул кто-то из борт-стрелков, когда первый «Кайсар» превратился в чадное облако и расплескался бесформенными обломками по сотне футов морской глади.
Поводов к радости хватило ненадолго. Впереди прорвал облака и свалился к морю тремя кусками с широкими огненными хвостами разбитый пушечным огнём армейский двухмоторник. Ещё один, уже с потушенными разбитыми двигателями, терял высоту почти медленно и почти с достоинством — только раскрывались один за другим парашюты бомбардира, навигатора и бортстрелков.
— Групповая цель прямо и выше по курсу! — предупреждение радарного поста «Красной базы» запоздало. Ещё одна пара имперцев, на этот раз в строю, уже вывалилась из облачности, за считанные мгновения сориентировалась, отрывистыми пушечными очередями накрыла медлительный строй «Казачков» впереди ниже себя и проскочила дальше.
Вслед им протянулись трассы пулемётов бортстрелков, но поздно. Слишком поздно. На встречных курсах огневой контакт на дистанции хотя бы в милю длился меньше секунды.
— Сэм! Не молчи, Сэм! Ты слышишь меня, приём? — самолёт меньшой отрядной головы Саманты Ньюберри клюнул носом и по отлогой дуге скользил вниз с креном на разбитое пушками имперцев левое крыло. Из вскрытого снарядами капота на корпус щедро летели брызги масла.
— Держать строй! — первой в себя пришла Газель Стиллман. — Ведомой перестроиться на розового лидера! Принимаю командование! Разбиться на пары, не дать срубить последнюю двойку истребителей на взлёте!
Она покосилась вниз и на мгновение почувствовала себя зрителем в кинотеатре. В паре миль за кормой и чуть в стороне от авианесущего судна завершила поворот на боевой курс и тут же полыхнула огнём главного калибра тяжеловесная громада «Макса Отто фон Тирпица».
Море под линкором на мгновение прогнулось двумя хорошо заметными с высоты сдвоенными плоскими линзами. Из десяти стволов главного калибра выметнулись длинные снопы пламени. Продолговатые тени снарядов унеслись к далёкому атоллу.
Стволы батареи авианесущего судна тоже давно переложили на борт к цели, и теперь лишь запуск последних двух самолётов отделял ВАС-62 от первого боевого залпа.
Этого залпа так и не случилось. Просто в какой-то момент эсминец прикрытия бросил строй, выплюнул густое облако дыма самого полного вперёд и пошёл куда-то в сторону между авианесущим судном и линкором.
Газель даже не успела толком задуматься, что это значит, когда у бакборта ВАС-62 «Крамник бэй» встал столб взрыва. Считанными мгновениями позже следующий взрыв, и куда мощнее, вскрыл борт судна в районе миделя и набух тяжёлым багрово-оранжевым шаром бензинового пламени из распоротых баков лётной палубы.
Лишь теперь до лётчицы дошло, что странный манёвр эсминца стал отчаянной попыткой оказаться между торпедой и целью — но из-за разницы скоростей армеец не догнал первую, на верный корпус перегнал вторую — и к цели прошли обе.
Потрясённая Газель мёртвой хваткой стискивала ручку управления. Её разум отчаянно пытался осознать, чему же она только что оказалась свидетелем, а с накренившейся палубы на глазах сползал в море последний самолёт её отряда — которому так и не удалось взлететь.
Для Чёрной базы первые мгновения с момента подрыва союзника оказались ещё менее заметны. Боевой информационный центр заполняла многоголосая какофония сразу нескольких радио-каналов, выведенных каждый на своих операторов.