– О нет, это слишком любезно с вашей стороны, мистер Кент, – засмеялась Кристин. – Я не хочу, чтобы вы в такой ранний час тащились через весь город. Встретимся на вокзале.
– Хорошо, – согласился Кент. – Вы взялись за благородное дело.
– При вашем участии, – ответила Кристин и, бросив на него благодарный взгляд, направилась к двери.
Кент вернулся к своему письменному столу.
Глава 9
На следующее утро Мэллори Кент ожидал Кристин на вокзале. Весенний дождь, падая на асфальт улиц, блестел в мутном свете электрических ламп. Был тот ранний утренний час, когда дневной свет еще не в состоянии победить электричество.
Кент сомневался в успехе, но он был не из тех людей, которые, дав слово, отступают. Он руководствовался и другими соображениями. Вернув Селдена, он, несомненно, заслужил бы одобрение Компании, которая ощущала отсутствие одного из своих лучших управляющих, – в механизме гигантской машины недоставало довольно-таки ценного винтика.
Кент коротал время, разглядывая публику, в зале ожидания. Серые лица, сонные позы усталых людей в этом неопрятном зале заставили его брезгливо поморщиться. Раздумывая о цели своего путешествия, он неожиданно признался самому себе, что, кроме делового интереса, у него был и другой – его заинтересовала Кристин. Кента занимала мысль, как она, изящная, хрупкая женщина, будет выглядеть в угольном поселке.
В это время открылась дверь, и вошло новое лицо – точно такое же, как и те, что заполняли зал. Женщина с трудом волочила за собой тяжелый чемодан, похожий на те безобразные дешевые вещи, которые были свалены в кучу на лавках, стоящих у стен зала. Она бросила чемодан на скамью.
От нечего делать Кент следил за ней глазами. Женщина была в желтом непромокаемом плаще, с которого на пол стекали струйки воды. Ее лицо было полузакрыто приплюснутой черной шляпой с поникшим пером. Эта новая фигура ничем не отличалась от других женских фигур, сидящих в тупом ожидании рядом со своими угрюмыми мужьями. Кенту не приходило в голову, что это была Кристин Беннет, та самая Кристин, которая вчера произвела на него впечатление своим изяществом и элегантностью.
Кристин сняла плащ и положила его на чемодан. Она была безвкусно одета: юбка из толстой ткани плохо на ней сидела, коричневая вязаная кофта собиралась грубыми складками; на ногах были тяжелые башмаки и бумажные чулки. Даже походка ее изменилась.
Пристроив вещи, женщина стала спокойно оглядывать зал, пока не увидела стоящего в стороне Кента. Она улыбнулась, догадываясь, что он ее не узнал.
Кенту надоело смотреть на новую женщину, по виду ничем не отличающуюся от других, и он начал внимательно следить за входными дверями, ожидая появления Кристин.
– О чем задумались, мистер Кент? – спросила Кристин, подходя к нему.
Бе манера говорить резко отличалась от прежней. Теперь голос Кристин был слегка хрипловатым, акцент и интонации – грубыми, как у шахтеров. От изысканного произношения, которое Кент слышал вчера у себя в кабинете, не осталось и следа. Бе речь была точным повторением бормотания, которое слышалось вокруг.
Кент взглянул на нее с изумлением.
– Черт возьми! – одобрительно выругался он. Его нелегко было удивить.
– Очень хороню, миссис Беннет. Я не узнал вас. – Он поглядел на нее с удивлением. – Полная перемена.
– Я этого и хотела, – улыбаясь, сказала Кристин.
– Как вы себя чувствуете, миссис… миссис… как прикажете– вас теперь называть?
– Я жена инженера, переведенного в Маренго и задержавшегося в… скажем, в Блюфилде. Еду в Маренго подготовить наш дом к его приезду.
Кент засмеялся ее находчивости.
– Удачно. Кстати, вы выглядите совсем не как деловая женщина.
– Конечно, нет, – ответила Кристин. – Я и не собираюсь ею быть. Как вы думаете, хорошо ли я замаскировалась?
– Вы все еще не отказались от своей идеи?
– Зачем? Конечно, нет.
Они молча глядели друг на друга. Вскоре в открытую дверь заглянул носильщик, неразборчиво прокричавший время отправления поезда.
Кент поднял свой чемодан.
– Это наш поезд. Надо занимать места.
Кент предложил поднести чемодан Кристин, но она решительно отказалась. Оба направились к поезду, состоящему из трех старых вагонов с неуклюжим паровозом. Кент, идя за ней следом, отметил изменения в ее походке: она шла, тяжело ступая, с опущенной головой, неловко раскачиваясь на каждом шагу.
Расположившись в вагоне у окна, они возобновили беседу.
– Когда-то давно вы, очевидно, уже играли эту роль, – сказал Кент.
– Как вы узнали?
– По тому, как вы носите эту одежду. У вас есть к ней привычка.
– Неужели вы думали, что я возьмусь за роль, которой не знаю? Я выросла в этих условиях, а остальное приобрела потом.
Кристин чувствовала себя более непринужденно, чем Кент. Она откинулась на спинку дивана. Кент смотрел на нее. В его улыбке были и удовольствие, и смущение.
– Если вам интересно – спрашивайте меня, – сказала Кристин. – Я ничего не имею против.
– Когда я решил участвовать в этом приключении, то дал себе слово не задавать вопросов личного характера, но вы меня искушаете, и я сдаюсь, – шутливо заметил Кент. – Вы мистифицируете меня. Сначала вы были… я не видел более деловой женщины, чем вчера днем. Ваша серьезность и сознание собственного достоинства были великолепны – вы казались законченным произведением искусства. Сегодня утром вы – полная противоположность вчерашней. Если у вас есть такое желание, объясните, пожалуйста, в чем тут дело.
– Видимо, мне полагалось бы испытывать по отношению к вам почтительность и страх, но их нет, и я охотно постараюсь вам объяснить. Мне кажется, вы поймете меня.
Поезд тронулся и медленно пополз среди грязных домов предместья. Затянутое серой пеленой дождя, оно казалось особенно неприглядным. Кристин, выглянув в окно, сказала:
– Вот почему я не люблю больших городов. У нас на холмах никогда не бывает такой удручающей картины.
– Мы скоро выедем за город. Этот поезд идет на Кингсленд, там пересадка на Маренго.
– Я не знаю этих мест, – заметила она. – Я пробыла здесь только три дня. Мне хотелось бы получше узнать город.
– Это нетрудно, – заметил Кент.
Кристин продолжала смотреть в окно. Кент прервал ее наблюдения.
– Вы хотели мне рассказать. Я вас слушаю. Кристин уселась поудобнее, вытянув ноги.
– Довольно длинная история. Мне кажется, я должна сначала рассказать вам немного о своей жизни, тогда вы лучше поймете мотивы, которыми я руководствуюсь в этом деле.
– Прошу вас, – сказал Кент. Путешествие обещало быть интереснее, чем он ожидал.
Кристин бросила на него пытливый взгляд.
– Мне было бы приятно, если бы вы поняли. В течение нескольких лет я была очень одинока. После своего неудачного замужества я вернулась к отцу. Это было тяжелое время. Отец не признавал женской самостоятельности. Кроме того, были особые обстоятельства, которые сделали мое положение в родительском доме невыносимым. Тогда мистер Селден помог мне. Но после его отъезда из Айвенго я ушла из дому и стала бороться за место в деловом мире.
Кент кивнул.
– Вы добивались полной свободы?
– Да. Но моя свобода ничего общего не имела с той, которую обычно подразумевают, говоря о женщинах. Я хотела приобрести знания и деловой опыт. Последние два года мне не на что было бы жаловаться, если бы… Жизнь звала меня, и я откликнулась на ее зов. Но я ошибалась, думая, что смогу быть совершенно свободной. Этого не было. Меня связывали мое женское платье, мой пол. Мне приходилось постоянно бороться. Прежде всего я старалась установить с мужчинами товарищеские отношения. Я умела работать так же, как они, и требовала, чтобы меня признавали равной. От всех преимуществ своего пола я отказывалась. Мужчины не понимали меня, часто принимая мое поведение за особый вид кокетства. Иногда из-за этого возникали такие ситуации, что я вынуждена была бросать работу и уходить, но я никогда не оставалась без работы. Мистер Селден сделал из меня работника, которым дорожили. – Она запнулась на мгновение и добавила: – Мистер Селден многому меня научил.