Редли, развалясь в кресле, по обыкновению молчал. Его шестифутовый рост подчеркивала необычайная худоба. Свинцовые глаза, длинный нос, похожий на птичий клюв, торчащие вперед зубы и тупое выражение лица делали Редли похожим на классического убийцу. Впрочем, так о нем и говорили.
Внешностью Беннет не подходил к этой компании, а развязностью, которая составляла одну из его характерных черт, превосходил обоих. Если во всем облике Редли основным цветом был серый, то у Беннета преобладали оттенки красного. Его волосы были ярко-рыжими, цвет лица – красноватый, даже кожу рук покрывали рыжевато-красные пятна, золотистые брови и светлые ресницы оттеняли фарфорово-голубые глаза. На нем были приличный светло-коричневый костюм и ниш-па, щеголеватые ботинки рыже-бурого цвета дополняли несколько претенциозный вид.
Глядя на Беннета, Крил объявил:
– Можно поживиться.
– Не сомневаюсь, если это говоришь ты, – сказал Беннет. – Слушаем тебя, старина.
Крил ответил не сразу. Он переложил сигару из одного угла рта в другой и с важностью посмотрел на обоих.
– Для моего дела нужны трое парней. Беннет беспокойно заерзал на стуле.
– Опасное дело? Бен, ты забыл ищеек!
– Опять сдрейфил? Ты предпочитаешь болтать, а не драться.
– Конечно. Кому охота? Разговаривать всегда легче, – развязно сказал Беннет.
– Не спорю. Ты чертовски хорошо умеешь заговаривать зубы.
– Что ж, это не раз выручало меня из беды, – самодовольно парировал Беннет.
– Сейчас тебе могут пригодиться твои разговорные способности. Разговоров будет более чем достаточно. Дело в том, что у меня завелась сотня-другая долларов, и я знаю способ быстро их приумножить, – сказал Крил.
– И ты собираешься сделать это с нашей помощью? – догадался Беннет.
– Ты не ошибся. Но делить прибыль будем поровну, на троих.
Как только речь зашла о деньгах, на лице Беннета появилось выражение сосредоточенного внимания:
– Не совсем ясно, откуда возьмется прибыль. Может, ты, все-таки, объяснишь, чего хочешь, старина?
Крил заговорил негромко и веско:
– Насколько мне известно, шахтеры Алабамы – народ честный, но довольно-таки невежественный. И, как всякая деревенщина, падки на все новое. Я предлагаю их немного развлечь – организовать лотерею-джакпот. Для нас она будет беспроигрышной: не меньше двадцати процентов в нашу пользу.
– Ты хочешь, чтобы я в этом участвовал? – спросил Беннет, польщенный тем, что его собирается взять в компаньоны сам Бен Крил, человек крутой и изобретательный.
– Именно, – ответил Крил. – В Алабаме хватает шахтерских поселков, но начать я предлагаю с Маренго – есть такое забытое Богом местечко. В главной конторе Континентальной угольной компании работает мой приятель. Он рассказывал мне, что управляющий шахтой там очень стар, и рабочие его совсем не боятся.
– И что нам до того? – удивился Беннет.
– Не мне тебе втолковывать, что при таком начальстве работать нам будет гораздо спокойнее, по крайней мере, какое-то время, – пояснил Крил.
Беннет спросил, явно заинтересованный:
– Мы едем туда втроем?
– Это привлекло бы к нам внимание всего поселку– возразил Крил. – Думаю, подготовительной работой займешься ты. Твоя задача – подружиться с углекопами и приохотить их к азартным играм. А потом ты вызовешь нас с Редли.
– А в чем будет заключаться моя роль? – заговорил молчавший до сих пор Редли.
– Ты приезжаешь вместе со мной и помогаешь нам обоим ощипывать этих простодушных петушков.
– Ладно, я согласен, – заявил Беннет. – А как насчет финансирования нашего предприятия?
– Узнаю тебя, Клем, – усмехнулся Крил. – Кажется, ты всегда любил иметь дело с деньгами.
– И никогда они у меня не задерживались, – посетовал Беннет.
– Я дам тебе с собой тысячу долларов, – сказал Крил, – почти все, чем располагаю.
– Деньги пригодятся, – серьезно заметил Беннет. – Наличных у шахтеров почти нет: с ними расплачиваются чеками. И если игра заденет их за живое, то они рады будут продать мне свои чеки по дешевке. А уж я потом сумею выколотить денежки из Компании.
– Делай, как знаешь, – согласился Крил. – Когда ты едешь?
– Хоть завтра, – ответил Беннет.
– Отлично, будем ждать от тебя вестей, – заканчивая разговор, сказал Крил.
Редли кивнул головой, молчаливо с ним соглашаясь. Поговорив еще немного, новые компаньоны пожали друг другу руки и разошлись.
Глава 11
Подозвав негра-сторожа, убиравшего участок перед конторой, Мэллори Кент велел ему отнести вещи Кристин к коттеджу на Кнолле, который Иервуд предоставил в распоряжение приезжей. Кристин взяла у управляющего ключи, и они с Кентом пошли к ее будущему жилищу.
Теперь они оба стояли перед калиткой в заборе, отделявшем от улицы небольшой дворик с зеленым газоном и цветущими деревьями. Мощеная дорожка вела от калитки прямо к крыльцу аккуратного двухэтажного коттеджа.
Кент смотрел на Кристин и думал о том, что ему нравится эта женщина. Его удивляло и восхищало в ней редкое сочетание силы и нежности, женственности и отваги. Пожалуй, за все последние годы ни одна женщина не заинтересовала его так глубоко, как она. Ему хотелось сказать ей об этом, но он ограничился тем, что спросил:
– Вы, наверное, сразу начнете устраиваться в доме? Кристин покачала головой и вошла в дворик. Притворив калитку, она обернулась к нему.
– Нет, я не буду торопиться разбирать вещи. – Ее голос звучал мягко, почти ласково.
Кент не спешил уходить. Он оперся на калитку и смотрел на Кристин. Молодая женщина была очаровательна на фоне цветов, которые увивали фасад дома и наполняли воздух тонким ароматом. Темы для разговора не находилось, но расставаться им не хотелось. Негр давно ушел, оставив чемодан у порога дома и получив брошенную ему Кентом серебряную монетку.
Наконец, Кент весело сказал:
– До вас в этом коттедже жил холостяк. После него вы вселяетесь первой. Насколько мне известно, дом прилично меблирован. Белье и посуду вам пришлют. Ежедневно мальчик из лавки будет приносить вам продукты. Мне сказали, что питьевая вода есть в кране у черного хода. Я обязал Иервуда присылать вам уголь и распорядился, чтобы за вашим домом присматривали.
Кристин посмотрела на него с признательностью.
– Вы предусмотрели все мелочи. Это так необычно для меня! Я привыкла сама о себе заботиться. Мне было бы неприятно, если бы вы считали меня неприспособленной к жизни. Благодарю за заботу, – сказала она сердечным тоном.
Кент взглянул на нее.
– Ради Бога, не надо портить мне настроения. Я знаю, что вы можете сами о себе позаботиться, иначе не согласился бы на ваш приезд сюда. Но не стоит возражать против этих незначительных услуг, тем более, что они не доставили мне особых хлопот. Я только распорядился, чтобы все было сделано.
– Да, но я знаю, как вы заняты. Мне жаль, что вы из-за меня потеряли день. – Она протянула руку. – Благодарю вас за все.
Взяв ее маленькую руку в свою, сильную и большую, Кент вкрадчиво спросил:
– Надеюсь, мы будем друзьями? Кристин подняла брови.
– Зачем вы спрашиваете? Разве мы не друзья?
– Я думаю, да, – тем же тоном ответил Кент. – Не буду вас задерживать. Я вижу, вам не терпится поскорее войти в дом.
Потом, уже более деловым тоном, он добавил:
– Я постараюсь не терять с вами связь. Иервуд будет сообщать мне о вас, но я прошу, чтобы вы без стеснения обращались ко мне в любое время, когда это понадобится. Вы не забудете мою просьбу?
– Благодарю вас, мистер Кент, не забуду. Кристин еще долго стояла у калитки и провожала взглядом его удаляющуюся фигуру. Кент проявил много чуткости, его высокое служебное положение во многом ей помогло. Кристин была ему благодарна. Его сильная фигура, карие глаза и веселый смех произвели на нее впечатление и, конечно, надолго останутся в памяти. Невольно проводя параллель, она вспомнила другого человека. Как наяву, она видела высокую, гибкую фигуру, холодные, стальные глаза и ироническую улыбку Джерарда Селдена. Усилием воли Кристин постаралась прогнать этот образ.