– Когда этот ящик кончится, поставьте под струю второй, – приказал он. – Они выйдут, когда газ до них доберется.
По дороге в контору Селден объяснял Кристин:
– Они не сразу поймут, в чем дело. Газ, прежде чем дойти, до них, заполнит все коридоры, и они не успеют взорвать шахту. Они будут рады выйти на поверхность, чтобы дать нам бой, но газ парализует их волю, и они не смогут сопротивляться.
Кристин содрогалась при мысли о ядовитых парах, ползущих по коридорам подземелья.
– Как долго это будет продолжаться? – спросила она.
– Шахта большая. Воздух не наполнится парами раньше полудня. Я думаю, они выйдут не раньше трех часов, – ответил Селден.
– Может быть, там есть и другие люди?
– Они бежали в шахту, рассчитывая на это. Но там никого, кроме них, нет. Все рабочие были вызваны вчера наверх для получения заработной платы. Если бы там был еще кто-нибудь, я бы не сделал этого.
Войдя в контору, Селден снял телефонную трубку, соединявшую его с шахтой.
– Мне не о чем больше говорить с ними. Если они будут окончательно отрезаны от внешнего мира, их смелость быстро исчезнет.
– Не может ли быть перестрелки, когда они выйдут? – спросила Кристин.
Селден покачал головой.
– Не думаю. Газ лишит, их возможности сопротивляться. Они будут горячо желать только одного – воздуха.
Селден с любопытством взглянул на нее.
– Испытывали вы когда-нибудь удушье? Кристин отрицательно покачала головой.
– А у меня оно было в шахте. Когда вокруг глубокий мрак и пахнет подземельем, язык сохнет, горло сжимается, и ты думаешь о воздухе, о свежем воздухе – только бы разок вдохнуть! Все остальное исчезает… Нет, они не выйдут с боем!
Когда Селден ушел, Кристин отложила работу и присоединилась к рабочим у входа в шахту. Селден был занят у вентиляции. Томсон стоял рядом с ним. Рабочие, которые добровольно вызвались идти в шахту, охраняли вход в нее, стоя на расстоянии двенадцати метров друг от друга. В руках у каждого было ружье. Кристин удивило, что Селден доверил им охрану. Она не знала, что он сделал это умышленно, как бы выражая свое доверие поселку.
Время текло, а вентилятор все еще гнал ядовитые пары в шахту. Кристин заметила у входа в нее мирно беседовавших между собой Селдена и Томсона.
– Теперь, наверное, в шахте стоит туман? – сказал Томсон.
Селден принюхался к воздуху, который все еще оставался чистым.
– Не совсем, – сказал он. – Они не выйдут до тех пор, пока из шахты не потянет газом. Только тогда можно будет сказать, что газ заполнил все коридоры.
Селден отошел, предупредив охрану:
– Не стреляйте, пока в этом не будет особой необходимости.
Солнце начинало клониться к закату. Тени удлинялись, а люди все еще не выходили из шахты. Толпа напряженно ждала. Караул держал ружья наизготовку и не спускал глаз со входа.
Наконец, из шахты появилась шатающаяся фигура с закрытыми глазами и открытым ртом, жадно ловящим воздух. Почувствовав дуновение ветра, человек бросился бежать и, хрипя, упал. Его пальцы судорожно схватились за горло. Лицо было багровым, глаза закрыты. Шахтеры узнали в нем Редли. Толпа инстинктивно подалась вперед.
– Стойте, ребята! – закричал Селден. – Они все здесь, – и, отбросив оружие, пошел в шахту.
У самого выхода из нее стояли тяжело дышавшие Крил и Энсли. Когда они немного пришли в себя, Селден обратился к Крилу:
– Где деньги?
Тот упрямо молчал. Селден улыбнулся и сказал Томсону:
– Принесите из конторы три маски.
Рабочий быстро вернулся, неся с собой три противогаза. Один из них Селден дал Томсону, другой оставил для себя и третий – для Ньюэлла. Потом он снова обратился к Крилу. Толпа притихла, ловя каждое его слово.
– Так вы не хотите сказать? Хорошо! Мы возьмем вас с собой в шахту и не отпустим до тех пор, пока не найдем денег!
Ужас сковал толпу. В противогазах спускаться в шахту было совершенно безопасно, но без них спуск в шахту означал смерть, ужасную, мучительную смерть.
Крил не выдержал испытания. С трудом ворочая языком, он прохрипел:
– Я скажу.
Селден отложил маску, внутренне радуясь, что ему не понадобится приводить свою угрозу в исполнение.
– Говорите! – приказал он.
– Деньги спрятаны в конторе старшего надсмотрщика, под четвертым столбом от двери.
– Томсон, пойдите вместе с Ньюэллом и найдите деньги, – приказал Селден. – Мы не отпустим их до тех пор, пока вы не вернетесь.
Томсон и Ньюэлл спустились в шахту. Через полчаса они вернулись, неся с собой сумки с деньгами.
– Томсон, отнесите деньги в контору и поставьте возле них охрану. За сохранность денег отвечает головой весь поселок, – сказал Селден.
Толпа одобрительно зашумела. До сих пор не было еще ни одного управляющего, который доверял бы им деньги Компании. Арестованных увели в контору, выставив караул. Селден поднялся на верхнюю площадку вышки. Он не хотел теперь выступать перед толпой вместе с Беннетом. Толпа устала и была голодна.
– Представление закончено, – сказал он. – Сегодня вечером в семь часов мы встретимся снова.
Он замолчал на мгновение и, увидев Беннета, добавил:
– Надеюсь, Беннет тоже придет.
– Да! Вечернее представление будет интереснее, чем это! – злобно крикнул Беннет.
Толпа стала расходиться. Селден отправился домой, на Кошачью гору. По дороге он сказал Кристин:
– Не приходите вечером. Предоставьте мне самому покончить со всем. Я должен завоевать поселок, и я уверен, что мне это удастся.
Кристин протянула ему руку.
– Но, Джерри… – начала она.
Селден, пожимая ее пальцы, мягко, но настойчиво повторил:
– Останьтесь сегодня вечером дома!
Глава 25
Селден спокойно поднимался по ступенькам на площадку, освещенную огромными керосиновыми факелами у входа в шахту. Он оглядел толпу. Собрался весь поселок. Рабочие недоумевали: зачем управляющему понадобилось общественное разбирательство его личного дела. Он мог бы, опираясь на мощь Континентальной компании, прогнать Беннета и заставить их подчиниться. Шахтерам казалось, что новый управляющий просто-напросто их провоцирует. Защитником своих интересов они выбрали Томсона, которого уважали за смелость и независимость в суждениях. Сейчас он также стоял на площадке.
В рокоте толпы можно было различить отдельные голоса: «Пора! Начинайте!»
Томсон повернулся к Селдену.
– Готовы? – спросил Томсон, умышленно не прибавляя слова «сэр», обычного при обращении шахтеров к управляющему.
– Да! – ответил Селден.
– Мистер Беннет, подойдите сюда! – приказал Томсон.
– Иду! – раздался голос из толпы, и Беннет протиснулся к лестнице. От волнения он споткнулся, поднимаясь по ступеням, но когда стал рядом с Томсоном, его лицо было спокойным.
Томсон откашлялся.
– Товарищи избрали меня председателем этого собрания. Я думаю, пора начинать – весь поселок в сборе, – сказал он. – Вы хотели дать объяснения, мистер Селден. Мы вас слушаем.
Селден выступил вперед и, обратившись к Беннету, сказал:
– Вот теперь говорите! Расскажите им, если не боитесь последствий!
Беннет закусил губу. Его охватил прежний страх перед Селденом, но это продолжалось недолго. Ненависть пробудила в Беннете смелость.
– Меня позвали сюда! Я должен рассказать вам то, что знаю об этом человеке. И я выложу все начистоту! – кричал он высоким, пронзительным тенором.
Поселок затих.
– Всем вам известна старая традиция углекопов: женщины не должны спускаться в шахты. Он, этот человек, ваш новый управляющий, нарушил закон, и навлек беду на вас и на шахту.