— Кто? — она уселась на низкое кресло у окна.
— Мир, в котором нас нет.
Девушка замялась:
— Эм…
— О, мой Бог! — воскликнула Рози, поднимая взгляд на Никсон. — Ты что состоишь в рок-группе?
— Состояла, — поправила она девушку.
— Очуметь! — взвизгнула блондинка. — Фил, ты только глянь в каких барах она выступала. Да это же талант, Хелен! А можешь сейчас что-нибудь сыграть?
Девушка покраснела от таких хвалебных слов кузины:
— Я как бы на ножах с отцом, и не хочу давать ему повода для успокоения. Если я возьму в руки гитару, то считай — проиграла в этом бою.
Рози потянулась на кровати брата:
— А позволь узнать с чего такая вражда?..
— Папочки же всегда носят дочерей на руках, — язвительно вставил свои слова Филипп, занимая подкатываясь ближе к Хелен. — Строй логические цепочки, Роз. Хотя твоим блондинистым мозгам — это не дано. Отец Хелен — полицейский. Представь, что наш с тобой отец навещает нас раз месяц, при этом с вечно недовольной миной. Поверь, тебе с таким не захочется разговаривать.
— Но… наш отец совсем другой.
— А я и не говорил, что он такой же, как и мистер Генри.
— Нет, ты точно хотел сказать, что папа — тюфяк! — раздраженно отмахнулась девушка от слов брата. Можно было даже сказать: показушно. — Просто ты не такой, как он, вот и дуешься, а мистер Генри — мужественный, серьезный мужчина. Мечта… Ничего не подумай, Хелен, но для своего возраста он очень даже нечего.
— Мне незачем обижаться на отца, на которого я не похож. И твоя озабоченность серьезными дядьками — огромная проблема.
— Ничего не могу сказать про внешность — всю жизнь на его рожу смотрю, а вот характер — сквернее некуда. После того, как умерла мама, он стал патологическим женоненавистником. Всё его пассии разбегались только от слов: твоё место у плиты, женщина, или ты нужна мне лишь для секса. Впрочем и по поводу этого мы тоже ругались. Так что, Роз, не советую. Такой как отец будет тюкать и понукать всю жизнь за то, что недосолила суп.
— Ой, да всё это бред. Если два человека любят друг друга, то и на уступки пойдут.
Филипп издал смешок, а Хелен закатила глаза:
— На уступки люди идут не когда любят друг друга…
— А когда уважают, — добавил парень.
«Все-таки у нас больше сходств с Филиппом, чем с его сестрой»
«Интересно, долго ли он будет на меня смотреть волком?»
— А вы такие эксперты по этом вопросу! У одного и девушки никогда не было, а другая не может пойти на уступку с отцом, — пошла на открытое противостояние Рози. — Удивительно быстро вы спелись, родственнички.
— Мы не спелись, как ты выразилась, а сошлись во мнении. Просто это взгляд взрослых людей, а не инфальтильных дурочек, — Филипп сложил руки на груди. — И то, что у меня не было отношений — не играет особой роли.
— Тогда бы уже нашел себе кого-нибудь! — воскликнула Рози.
— Как ты это себе представляешь? — парень подался вперед на инвалидном кресле. — Прости дорогая, мы не сможем пойти в кино, так как там не пандуса для меня, или прости, но сегодня мы не встретимся у меня операция, или ой, я никогда не смогу ходить, да и детей у нас не будет! Как на мою проблему отреагирует нормальная девушка? Да от меня все шарахаются, будто я прокаженный.
Парень знатно пристыдил сестру, чем вызвал ещё больший приток уважения к нему. Но Хелен, хоть и не хотела этого признавать, — Филипп был достаточно симпатичным и на прокаженного похож не был — был полностью прав. Её не красивая реакция на инвалидность парня — прямое тому доказательство.
— Ладно, оставим этот разговор для другого раза, — сдалась Рози. — Лучше пусть Хелен расскажет про тусовки в Нью-Йорке. Кстати, на счет тусовок. Не хочешь сегодня посетить Шахту?
Филипп рыкнул:
— Не смей, Роз. Я понимаю, что тебе хочется выпендрится городской девчонкой, но тебя уже не раз ловили во время комендантского часа. А если снова застукают: копы могут придумать что-то по-серьезней, чем разговор с родителями.
— Ой, святоша нашелся, — она посмотрела на брата не озвучивая фразу до конца, явно скрывая что-то от Хелен. — Я спросила не тебя, — Рози повернулась к кузине. — Так что?
Понимая, что у брата с сестрой какой-то не решенный конфликт, девушка решила оставить всё так, как есть. Да и какое-то дурное предчувствие было на душе только от одной мысли: пойти куда-то ночью по неизвестному городу, тем более что это город был на Аляске.