Паника схватила легкие крепкой хваткой.
Дышать стало нестерпимо больно.
Дверь открывается, и она шумно, взволнованно выдыхает, рассматривая до боли знакомые карие глаза:
— Вы?..
Терпкий мускус вперемешку со свежим горным воздухом больно ударил по обонянию. Животный, дикий страх прошелся по всему телу, когда она узнала его.
Тихий баритон отразился от стен в замершей комнате:
— Глубокий вдох, милая.
НОЛЬ
ШУТ — нулевой аркан
Этот Аркан всегда предупреждает о чем-то совершенно новом, что готово ворваться в жизнь, отчего в ней возникает хаос, однако как правило ничего опасного в этом нет. Начало нового цикла жизни, любые новые дела, некий радикальный шаг. Это перекресток жизненных дорог, новый виток развития, чистая нерастраченная энергия. Человек догадывается, что дорога, на которую он вступил, нелегка, на ней есть неприятности и опасности, но что-то все же подсказывает, что они его как-то обойдут и все будет хорошо и пойдет только на пользу.
I
Последняя запись…
Человек — это странное существо, почти беспомощное в этом мире. От животного он отличается лишь наличием разума. И мы знаем, что человек не был первым на этой планете, и не будет последним. С каждым днем он будет себя улучшать, создавать заново нейронные связи в своей голове, потреблять и уничтожать окружающий мир, подстраивая его под себя. И дойдет до того, что однажды человека не станет…
• ══─━━── ⫷⫸ ──══─━━ •
Машина неслась по трассе
В ночное время суток Юг-Тонгасс-авеню было пустынным — широкая дорога по одной стороне которой находился густой таёжный лес, скрывающий холодные, одинокие фьорды за горизонтом. По другой стороне была же морская коса из мелкого щебня вперемешку с каменными монолитами. За ней виднелся одинокий маяк, ярко подсвечивающий ночную бухту для кораблей. В паре сотне метров от берега располагался небольшой остров Пеннок, где жило несколько семей рыбаков.
«Удивительно, что нет ни одного огонечка на том берегу. Время ещё не особо позднее. Неужели в этом городе все так рано ложатся спать?»
Никсоны уже давно миновали сам город Кетчикан, являвшийся туристическим местом для любителей свежего лосося, — крохотный городишко, растянувшийся на многие километры вдоль побережья огромного острова с труднопроизносимым названием.
То, что лето заканчивалось, здесь — в Кетчикане на Аляске — чувствовалось намного более отчетливо, нежели в Сиэтле, из которого они приплыли на пароме. Холодный ветер, вперемешку с густым туманом залетал прямо в салон автомобиля.
Девушка на пассажирском переднем сидении всё ещё сохраняла бледность лица, ведь несколько часов на пароме — тяжелое испытание для человека, ненавидящего воду в любом её проявлении.
«Сколько опасностей твориться в этой пучине морской?»
Мужчина, что уверенно вел автомобиль, выглядел сурово: высокий лоб с коротко-стриженными волосами, густая борода с проседью и вечные морщины между бровей.
«Год за два», — так отзывался Генри Никсон о своей работе.
Всю свою осознанную жизнь этот мужчина посвятил именно ей. Первые два года он был истинным романтиком, считавшим любого преступника — злодеем. Но шло время и постепенно пыл остудила жестокая реальность; мужчина признавался сам себе, что порой своей жесткостью ломал судьбы невиновных людей.
Так произошло и несколько недель назад, из-за чего его попросили добровольно перевестись на другое место службы и покинуть Нью-Йорк.
Злость на судьбу не утихала.
Генри скорбел по своей профессиональной деятельности. Ему оставалось всего три года до пенсии, но теперь придется всё начинать с самого начала.
«Теперь я — капитанпонизили в звании, поэтому он так возмущается, черт подери!»
«Проблемный тип, что состряпал на меня донос начальнику, безденежье, огромный кредит, выданный пару лет назад, так ко всем проблемам добавлялась ещё и психи дочери, устроившей мне настоящий бойкот…»
«Может стоит попробовать?»