— Ты купил дом?
— Нет, — рвано выдохнул мужчина. — Он мне достался от отца, а ему от его отца и... так далее. Честно, я даже не спрашивал сколько лет он уже стоит в Кетчикане. Когда я уехал учиться за домом приглядывали тётя Джин и её сын — Джеймс. В Нью-Йорке все закрутилось-завертелось: учеба, устройство на работу, женитьба, ты…
— Можешь не продолжать. Эту муть слушать невозможно, — девушка отвернулась, завершая разговор.
После того, как Генри Никсон — отец, прикинувшись неожиданным сокращением на работе, заявил, что они возвращаются на Аляску — мир перевернулся с ног на голову. Все прежние года можно было спокойно забыть раз и навсегда. Неведомая глушь в которой родился отец не была даже центральным городом штата, и про хорошее образование, медицину и любые другие услуги — просто на просто отсутствовали.
«Холод и деревенщина»
Тем более, на страничке в Google, перерыв тонну информации, нашлась странная информация — Кетчикан, помимо рыбы и фьордов, славен ещё и прекрасными борделями со времен «Золотой лихорадки».
Главная площадь города была заставлена публичными домами, привлекая ещё больше туристов дешевым сексом.
Более худшего места на земле, наверно, не существовало.
В темноте сверкнул телефон:
Шон: Вы уже приехали? Когда выйдешь на связь?
«Боже, он — единственный человек, что может вызвать улыбку»
Хелен: В этой дыре наконец-то ловит сеть. Мы едем в каком-то лесу. Глухомань та ещё. Ещё и отец со своими нравоучениями.
Шон: Ты еще злишься на него?
Хелен: Плохой вопрос. Да. Мы сможем сегодня созвониться?
Шон: Смешно. У меня уже час ночи. Тем более завтра отборочные. И раз мы вспомнили… Ты продолжишь заниматься музыкой?
«Еще одна больная тема. Кто ещё захочет сделать мне сегодня больно?»
Хелен: Если в этой дыре будут нормальные преподаватели. В чем я искренне сомневаюсь. Ладно, мы уже скоро приедем. Спокойной ночи. Люблю тебя.
Шон: И я тебя.
Телефон спрятался в кармане.
Отец покосился на дочь, а потом спросил:
— Неужели написал… Шон? — мужчина напряг память, вспоминая имя юноши.
«Джессика как-то рассказывала про него. Правда в голове все смешалось. Я тогда расследовал убийство наркоторговца и даже не вслушивался в хвалебные речи партнерши»
«Теперь придется всё вспоминать»
— Что странного в том, что мне написал мой парень?
— Да нет, ничего… Просто я думал, что он искренне фанатеет от футбола, а не от тебя, — и сам же рассмеялся.
«Отстойная шутка»
— Следи лучше за дорогой! — Хелен вперила взгляд в холодную, спокойную воду за окном.
«Просто не могу поверить, что мне предстоит жить так далеко от цивилизации, носить три слоя одежды минимум, без возможности вернуться домой»
«И нет, я никогда не смогу назвать это место — домом»
«Бред какой-то, а не переезд»
— Прекрати делать вид, что ты тут самая несчастная и обиженная жизнью, — отец опять отвлекся от дороги, разворачиваясь полу-боком к дочери дабы разглядеть мрачное выражение лица.
«Тебе не хватает серых бетонных стен на фоне и огромного, слепящего фонаря — тогда это будет похоже на допрос. Хотя чему я удивлюсь? Ты всегда так разговариваешь, папа»
— Не заставляй меня повторяться, — грубит она в ответ.
Резкое шевеление в кустах дальше по авеню.
«Это что ещё такое?»
Девушка грубо вскрикивает:
— Снизь скорость…
— Что? — отец удивляется. — Не самое лучше время для психов, Хелен.
«Ты видимо не понял, пап. Там в кустах скорее всего какое-то животное, и я не хочу, чтобы тебе выписали охренеть-просто какой штраф за сбитого лося или медведя, а выходить из машины я не собираюсь даже под страхом собственной смерти»
«Я что ли одна тут с хорошим зрением?»
— Пап…
«Поздно»
— Вот же… чёрт! — шипит мужчина резко выкручивая руль.
Она успевает заметить только черный, лесной мех, мелькнувший перед лобовым стеклом, и на полной скорости машина слетает с дороги. Свистят шины по асфальту. Машина резко подпрыгивает, и вот уже казалось, что точно перевернется.
Резкий толчок.
Открыв глаза, девушка понимает, что они остановились.
Напряжение в теле тут же спало.
Все случилось так быстро, что обдумать как следует свои действия — не было времени.
«Повезло, что мы пристегнуты»