⫷⫸
— Теперь мне звать тебя Терри? — спросил он, всё еще придерживая её талию кончиками пальцев.
— Это ещё почему?
— Ты как Мать Тереза, проявляешь жалость ко всяким нищим и немощным.
— Да будет так, — она рассмеялась. — Если поцелуй для немощного был, то теперь будет для нищего. И для словца — не такая уж она и душка...
— Да будет так, — он поцеловал её. Нежно и долго.
⫷⫸
Вырвавшись из своих сладких воспоминаний, девушка к своему ужасу понимает, что теперь она вряд ли в этом году увидит Шона, и то, что долгая дорога подошла к концу, и они уже подъезжают к одинокому дому с синей крышей.
В большом двухэтажном доме горел теплый желтый свет, а на веранде перед ним стояли двое.
«Ну что ж — привет, родственнички»
III
Пётр Уорингтон был одним из тех, чьи родственники жили на этих землях ещё со времен, когда Аляска была колонией Российской империи. Но эта история давно канула в лету, как и его русская фамилия, и лишь по странной случайности родители дали ему православное имя. Конечно, многие знакомые звали его Пит, на американский манер, и правильное произношение давалось многим не с первого раза.
Петр был мужчиной незаметным для простого обывателя, хмурый и отстраненный, почти сливавшийся с серыми глыбами у берегов Кетчикана. У него было не много близких людей, знавших Перта, как вечного шута.
И даже сейчас, когда во лесу гулял прохладный ветер и за углом могла скрываться смерть, Пётр довольно улыбался, предвкушая хороший заработок в этот уйк-энд.
Уорингтон прижал к себе ближе дуло двуствольного ружья, когда они вошли в черту густого таёжного леса. Он покосился на бледного Джейми, неповоротливая тушка которого семенила следом.
Вообще он уже не раз делал замечание, что Форку следовало бы сбросить десяток другой, тем более, что его жена — первая красавица города, и когда-то победительница конкурса «Мисс Кетчикан». На что Джеймс смеялся и говорил, что булочки его жены вызывают нездоровое привыкание.
— Пит, ты уверен, что нам стоило так далеко идти за этими зайцами? — перешагивая через узкий ручей, спросил Джеймс.
Тот воскликнул:
— Конечно! Ты знаешь сколько готовы эти туристы отдать за заячью лапку, что отгоняет злых духов? Это конечно те ещё бредни, друг мой. Но зато прибыльно.
Джеймс закатил глаза:
— Меньше бы ты проводил времени в кабаках. Пока свои мозги не пропил.
— Они у меня в строгой закалке. В спирту маринуются, — он указал на свою лысую голову и рассмеялся. Его громкий голос разнесся по тихому лесу, отражаясь от еловых веток. — Только не говори, что ты боишься?
— После того, как я самолично перевез всех больших зверей в заповедник — нет. А вот тебя, если честно, побаиваюсь, — Форк усмехнулся в свои шикарные усы. — Что только твои мозги в спиртовом маринаде могут выкинуть!
Мужчина подавил смешок, и уже тише добавил:
— Не волнуйся, друг мой, — и указал на поляну, что виднелась вдали. — Только что видел наших голубков.
Джеймс поморщился:
— Прекрати дичь называть «голубками». Ты при этом выглядишь, будто сбежал из психушки.
— Т-шш, — Пётр приложил палец к губам.
Осторожно ступая, дабы не наткнуться на сухую ветку и не спугнуть дичь, они пробирались к поляне залитой лунным светом. Уже на подходе они пригнулись, почти стелясь по земле, кутаясь в густую траву луга.
— Вот он, милый, — Пётр выставил ружье.
Серый зверек, словно почуяв опасность, осторожно приподнялся на задних лапах и втянул холодный морской воздух, что приносила роза ветров. Заяц неподвижно всматривался вдаль, прямо в то место, где сидели охотники.
Уорингтон напряг правую руку, решаясь нажать на спусковой крючок, как нечто промчалось на огромной скорости по поляне. Молниеносный зверь подкрался к зайцу, вцепившись в холку, — мгновение, и след животного простыл.
Только ветер над головами стал громче шуршать сухими ветвями старых елей.
— Твою мать! — Джеймс поднялся во весь рост. — Что это было, чёрт возьми?
— Не знаю. И мне это очень не нравиться, — мрачно предрек Пётр. — Нужно проверить заграждения в заповеднике.
— Думаешь, что генераторы вышли из строя, и кому-то удалось улизнуть?
— Всё может случиться, мой друг. Сегодня полнолуние, пятница тринадцатое, так ещё и Шерилл повысила ставку за ночь, — задумчиво проговорил мужчина.
«То-то ты сегодня на дежурство вышел!»