- Мне нужно подумать, - наконец выдавила я.
- Подумать это хорошо, - он хищно прищурился. - Сроки обозначь.
- Три дня. - Сама не знаю почему назвала эту цифру.
- Идет.
Внутри меня все кричало, что я сглупила, позволив загнать себя в угол. Профессиональное сейчас боролось с личным. Но, мне и правда нужно время, передышка, чтобы уложить все в голове.
***** *****
Михаил
Я смотрел ей в след мрачным взглядом. Её убийственное спокойствие и размеренные объяснения выводили меня из себя. Еще больше меня злили собственные тщетные попытки сдерживаться в выражениях. И вроде она больше не комментировала мои речевые обороты, зато очень выразительно, как железный занавес, опускала глаза в пол.
Он уже сам был не рад, что попросил ее разобрать эту игровую деятельность, как менеджеру по персоналу, которым она оказалась. Изначально он хотел просто посмеяться надо всем этим. Он всегда считал это просто погоней за модой, все эти тимбилдинги. Для него это просто совместный отдых. Да он сближает и бал бла бла, но не более того. И отчеты он честно никогда не читал, только последнюю страницу с выводами: к кому присмотреться, кого поощрить, кого пожестче в оборот взять. Все остальное его не интересовало.
Слушая ее мягкий голос, я пытался унять свое бешенство. Да, я злился. На себя. Эта девица бесила своей правильностью, вежливостью и…безразличием, но и восхищала. Она была волевая, устойчивая, знала чего хочет. И этот ее взгляд. Вот только смотрела она на него с каким-то странным интересом. Каким? Не знает он каким. Но злиться ему, это не мешало.
Нарисовалась тут - умная красотка, как же. Работало без нее все прекрасно, и тут на тебе - наковыряла проблем откуда не ждали. Он был уверен, что после того высера - она взорвется. Ему зачем-то очень хотелось вывести ее на эмоции. То ли чтобы оправдать свои, то ли убедиться, что она тоже на них способна.
Девушка молчала целую минуту, не отводя от меня своих глаз. Сейчас на солнце они были нефритового оттенка с глубокой темной каймой. И уводили мысли совсем не по тому маршруту. А потом, она кивнула сама себе и … пододвинула свой стул еще ближе. Развернулась корпусом так, чтобы я смог смотреть в ее записи.
Я медленно моргнул и завис на открывающемся поверх ее плеча виде. Сосредоточиться на ее руке, выписывющей сейчас имена и расчерчивающей поле стрелками и штрихами, никак не получалось.
За это короткое время она запомнила практически всех по именам и должностям. Это умение поражало его. Я не смог бы так, как она, хотя сам знал всех, благодаря долгосрочной работе.
И вот опять! За все это время, у меня не было никаких претензий к коллективу! Да всегда были те, кто уходил, или их уходили, но у кого этого нет? Таких было несравнимо меньше, чем тех кто работал давно и исправно. И тут эта мышь, почему мышь? Да потому что, когда он кричал и метал молнии, она застывала, и не двигалась с места. Так вот, а тут эта мышь затирает ему, что у него оказывается все неправильно устроено и работает не как надо!
И Гараев меня тоже раздражал. Всем. Начиная от этих девчачьих крашенных кудряшек на голове, и заканчивая постоянным балабольством. И понимание, что именно эти качества и нужны для его работы, злило ещё больше.
Девочки! Проду задержу до завтра, написала и ...удалила, думала получится быстро, но нет...а совсем уж сырой текст не хочу выкладывать.
Глава 8
Агата
Утро выдалось хмурым и неприветливым. Погода вчера вечером резко испортилась, хотя прогноз не обещал. Ночью прошел неожиданный дождь, и теперь утоптанные дорожки скользили под ногами раскисшим черноземом.
Выйдя к реке, я зябко передернула плечами. От вчерашнего тепла не осталось и следа. Небо серым ватным одеялом давило сверху и только узкая полоска горизонта, как слабый луч надежды, оставалась светлой, но и она стремительно тускнела, предвещая новую непогоду.
Настроение было созвучным. После всех вчерашних разговоров, легкость из общения исчезла, зато появилось желание оказаться дома и побыть одной.
Даниила я выдернула на разговор во время обеда. Его реакция меня удивила: он психанул, ушел и к нам за стол больше не вернулся. Сама я предпочитала сладкой лжи, горькую правду - виноватой я себя не чувствовала. Илья встретил меня не читаемым взглядом, но от комментариев воздержался. А Катя, устроила мне допрос с пристрастием, но уже когда мы вернулись в дом.