Глава 17
Агата
Не свойственное мне раздражение вибрировало под кожей, как навязчивый писк комара. Умом я понимала, что не раскрутив все до основания, избавиться от этих ощущений не получится.
Вчера вечером я дала себе слабину: поплакать, пожалеть себя. И опять, снова, непрошенное сравнение с Михаилом, и его такой разношерстной семьей. Из родных людей в живых у меня остался только отец, но и его язык не повернется назвать близким человеком.
Как “медведь” справляется с одиночеством? Как ему удалось слепить семью из таких разных частей? Это не рационально, но сейчас я завидовала ему, что у него есть пусть не родные по крови, но брат и сестра, и мать с отцом, которые его любят. Этот факт тоже был удивительным - нельзя не восхищаться людьми, которые пошли на такой ответственный шаг: взять в семью чужого ребенка, воспитать его и самое главное любить, как своего. Когда у самой кровный отец не любит.
В детстве, мысли о том, что я не родная, часто посещали меня. Я даже провела свое детское расследование: изучила все семейные фотографии, не только у нас, но и бабушкины тоже. Не заметно расспросила всех, кто знал нашу семью - соседей, например, учителей в школе: родители тоже в ней учились. И конечно бабушку. Мне казалось она понимает зачем я задаю ей такие странные вопросы, но она ничем не выдала себя, отвечала честно и обстоятельно. И только в том ее прощальном письме, она рассказала действительно все. Нет, отец был родной. Не знаю чего больше тогда было во мне - разочарования или облегчения. Ведь мог быть и худший вариант. Все-таки я ни в чем не нуждалась, ну кроме ласки и любви. Не голодала, у меня была крыша над головой и бабушка. Обида, на то что она не сказала мне обо всем раньше - мелькнула и пропала. Это ничего бы не изменило. Отношение отца ко мне не стало бы другим. Но, помечтать о том, что где-то в этой вселенной есть человек, который любит меня, потому что я просто есть, было очень приятно. Да.
Поэтому утром случилось то, чего давно не было - я проспала. Не прямо капец капец как, но времени на привычные зарядку и прогулку уже не хватило, и завтракать пришлось в спешке, чего я очень не люблю.
От моего резкого шага, широкие брюки костюма из шифона злобно хлопали, как флаги на ветру. Волосы были собраны в тугой строгий хвост, и даже короткие пряди около лица, я заколола невидимками. Все под контролем. Но, в голове все еще всплывали обрывки фраз, интонации Виталия, его слова.
Последние годы я привыкла считать себя самодостаточной личностью. И тут всего один короткий разговор и все трещит по швам. Задело за живое, как Виталий переметнулся на сторону моего отца, зная всю правду о наших с ним отношениях. Ведь даже когда мы разводились эта тема не поднималась. Было много других претензий. Почему же сейчас, когда все это позади, так больно?!
- Ох, простите!
Я так задумалась, что за прозрачными дверями офисного центра не заметила выходившего мужчину.
- Ничего страшного, я сама виновата. - Потирая ушибленное место, я быстро изобразила улыбку на лице. Незнакомец улыбнулся в ответ, а я поспешила дальше, невежливо отворачиваясь от снова открывающего рот человека. Не сегодня.
В попытках собраться, я мысленно перебирала список вопросов на сегодняшний день. Босс уже был на месте. Его огромная, нависающая над столом, туша бросалась в глаза через прозрачную перегородку. Странным образом все эмоции сразу осели у ног пеплом. Стало спокойнее.
- Доброе утро.
Михаил коротко кивнул, не отрываясь от своего занятия. Он не проронил ни звука, пока я запускала ноут, доставала планер и блокнот. Он вообще заметил, что я пришла? Я бросила на него более пристальный взгляд.
Сегодня на нем было поло с длинным рукавом, цвета графита. Оно скрывало повязку на руке, но ее очертания все равно проступали через тонкую ткань. С утра было свежо, я тоже сегодня в брючном костюме, так что я не увидела в этом ничего подозрительного. Нахмурив густые брови, он что-то активно листал на экране телефона.
- Михаил, как ва… твоя рука? - Я вовремя исправилась, но он даже не заметил моей оговорки и промолчал. Он вообще меня слышит? - Михаил!
Оторвавшись от своего телефона он заторможенно поднял голову и посмотрел на меня слегка расфокусированным взглядом. Лицо было бледнее, чем вчера. И у него на лбу выступила испарина. А вот это - плохо.
Резко обойдя стол, я приложила ладонь к его голове - да он горит! Никакой ответной реакции не последовало. Он даже позу не изменил! Подойдя к нему с другой стороны, я начала закатывать рукав поло, нужно было осмотреть его рану. Царапина у него там, как же.
На третьем витке бинта - пациент встрепенулся и вяло попытался отобрать у меня больную руку, покрываясь еще большим слоем испарины.