- Знаю, - Владимир склонил голову к плечу и между нами повисла неуютная пауза.
Он словно сомневался - можно ли этим делиться. Его глаза неотрывно смотрели в мои. И я держу этот взгляд. Нутром чую - мы сейчас в какой-то решающей точке. После которой сюжет изменит свой путь. И я не знаю куда, и в какую сторону нужно мне, но выбора у меня сейчас по сути нет. Поэтому нужно выжать из ситуации максимум. Мысли о сказанных им словах, я задвигаю глубоко на потом.
- Одно время, - он наконец-то разорвал тишину и я незаметно выдохнула, отметив про себя, что все это время была, как натянутая струна, - брат посещал психотерапевта, - он снова сделал паузу, давая мне отреагировать на эти слова, но я промолчала и он продолжил, - там ему посоветовали для контроля над своими эмоциями - взять какой-нибудь жест и концентрироваться на нем. - Владимир отошел к столу и небрежно присел на столешницу. - Брат выбрал улыбку. Чтобы не срываться в моменте на людях, когда нужно сдержать свою агрессию, промолчать - он улыбается. - Владимир сложил руки перед собой, продолжая сверлить меня глазами. - Просто в его исполнении это выглядит вот так - угрожающе. - Закончил он свою речь, улыбка снова вернулась на его лицо, но былого эффекта уже не производила.
Я задумалась. Улыбка, как жест защиты - это вызывало уважение. Сколько решимости надо, чтобы не строить из себя безупречного мачо, а признать свою злость, страхи? Теперь большая туша “медведя” повернулась ко мне совсем другой стороной. Нет, я не полюбила внезапно нецензурную речь и волосатых мужчин, но во мне, как в человеке, который в свое время тоже прошел терапию, сильно откликалось, что Михаил признал наличие проблемы и обратился к специалисту. Значит помощь он принимать все-таки умеет.
Я так погрузилась в свои размышления, что пропустила уход Владимира. Ушел по-английски. Но, может это и к лучшему.
На этот раз размашистый шаг Михаила за прозрачной перегородкой, я заметила сразу.
***** *****
Михаил
Вернулся в кабинет быстро - долетел пулей. Привычка: если рвешься порвать кого-нибудь, топчешь коридоры так, что пол дрожит. Раздражение сидело внутри, как заноза. Не выковырять. Злился - на брата, на эту хитрую рыжую бороду, на Лику, да черт бы побрал, на самого себя! План был прост, как кирпич. И все опять пошло по звезде!
Вчерашний день оставил в голове мутное месиво. Но одно врезалось - она помогла. По-настоящему. А я вел себя, как настоящий скот и коматоз не оправдание. Гнало вперед: надо объясниться. Сказать спасибо, черт возьми! Хотя терпеть не могу эти разборки.
Договорился со сторожем - старый знакомый. Пустил до открытия. Было время собраться. Продумать что брякнуть.
А тут Володя ввалился. Чтоб им обоим пусто было - ему и Лике. С чего бы ей вспоминать меня? Разбежались полгода назад. По обоюдке казалось бы. Брат напоролся на нее случайно. Ему не понравился ее треп. Володе на баб налегать - его конек. Чует их, как собака дичь. Так что, ему можно верить. Она что-то задумала.
Борис этот еще нарисовался! Гном хренов, глазки он тут строит! Как сговорились все!
Глянул - в кабинете только Агата. Брат свалил.
Влетел в кабинет, дверью хлопнул так, что стекла задрожали. Агата сидела на своем месте и как мышь следила за мной одними глазами.
- Сиди, - буркнул, подходя к столу. - Вчера…, - начал сразу с фактов, уткнувшись в стол здоровой рукой. Пригвоздил ее взглядом. Сказать надо, хоть поперек горла стоит. - …накосячил. Грубил. Рука…, - махнул перевязанной, - …спасибо. Вытащила. Ты была права. Надо было сразу к врачу.
Замолчал, здоровой рукой разворошил волосы. Я будто против ветра плюнул: ждал, что сцепится, а она молчит. Только глаза, как блюдца.
И тут достает из сумки хлам для перевязки. Чёрт, что за женщина вообще? Вчера думал — заведется со мной, будет бодаться. А тут — бинт, йод.
- Дай руку, - ее взгляд полоснул по мне лезвиями, - Перебинтую. Врач сказал обрабатывать каждый день.
Сказала спокойно, как на прогулке. Но взгляд - таким можно гвозди заколачивать. Черт. Не ожидал. Внутри что-то ёкнуло. Глупо. Но… приятно. Эта чертова забота. Взгляд скользнул по ее оголенным рукам и без спроса перешел на гребаное шелковое платье. Чума тебя дери! Неужели не понимает как это выглядит?! Эта тряпка била по нервам оголенным проводом. Совсем без нее и то было бы проще. Смотреть, как она при малейшем движении оглаживает ее кожу - адский ад. Я со свистом втянул воздух и уже собрался отказаться, но не смог - язык не повернулся.
- Ладно, - процедил сквозь зубы, протягивая руку. - Только не затягивай.