Мне. Всё. Равно. Желудок предательски сжался.
Границы на замке. Все мое – со мной. Все твое – с тобой.
___________________________________________________
Михаил
Казалось время гулко отсчитывает минуты в моей голове. Не так я планировал вчерашнюю встречу. Да никак я ее не планировал! Мысли толкались, суетились и никак не хотели выстраиваться хоть в какой-то порядок. Пришел, увидел, победил - такой был примерно план.
Обалденный запах выпечки. Агата, такая домашняя, уютная, в муке… Забыл зачем пришел. А потом это ее “Борис - твое слабое звено”! Дальше как в тумане. А когда удалось сконцентрироваться на ее голосе, я охренел… За каких-то жалких два дня, эта мышь успела вникнуть в суть всех процессов, выявить и проанализировать главное, и накидать вариантов.
Как она за день увидела то, что Виктор Геннадьевич, мой директор по продажам, не понимает уже год? Эта схема с Борисом... Она же очевидна, когда на нее указывают! Почему я не видел? Зациклился на том, что Борис – гений сыроварения, основа всего. Да, основа. Но фундамент трещит, если он один держит все своды. И вовсе не потому, что Борис меня предаст...
А Илья... Мышь права. Загнали орла в курятник. И он даже не кукарекал, просто молча делал свое дело. Почему я не допускал мысли, что без Бориса все рухнет? Да не рухнет! С дублерами, с системой... Это же гениально просто!
Меня рвало на части от восхищения ей как профессионалом до умиления этими руками в муке сноровисто разделывающими тесто. Она на кухне... совсем другая. Не холодная, собранная… А... домашняя. Уютная. Внутри котенок, снаружи тигрица, которая разносит мои кадровые схемы в пух и прах. В этом дурацком фартуке, с мукой на щеке. И руки... ловкие, уверенные. Такие... женские. Тепло от нее так и пышет, как от печки. И запах... Ваниль, масло, теплое тесто. Будто попал в другой мир. В ее мир. И этот мир... притягивает.
Засмотревшись на улыбку, пока она читала сообщение на телефоне, сам не понял как оказался рядом, руки тянулись к ней сами. И если бы только руки. Хотелось... прикоснуться. Не только к щеке. Стереть эту муку, провести пальцем по линии скулы, почувствовать подушечками биение пульса на шее... Черт.
Пиликнул домофон. Открылся подъезд - джинсы обхватывали тонкие щиколотки, ползли второй кожей вверх и плавно переходили в крутые изгибы бедер. Сюрприз. Думал, что хуже того провокационного платья, уже быть не может. Ошибся. Снова. Зубы сжались одновременно с кулаками в карманах. Поездка будет долгой.
___________________________________________________________________
Агата
Пересилив себя я нарочито медленно пошла на встречу прищуренному медведю. Он лениво отлепился от машины и услужливо открыл мне пассажирскую дверь. И она быстро захлопнулась,чуть не придав мне ускорения, едва я успела опуститься на сиденье.
- Куда едем? Адрес.
Хриплый голос, резкие движения. У кого-то плохое настроение?
Недовольно рыкнул двигатель и машина резко рванула с места. Его руки вцепились в руль до побелевших костяшек. Я бросила короткий взгляд на суровый профиль и, послушно продиктовав адрес, отвернулась к окну. Контраст со вчерашним днем был поразительный и … обидный? Хотела границы? Вот они. Даже придумывать ничего не нужно.
- Расскажи про отца. Почему не виделись? - вопрос был задан, как на допросе. На меня он не смотрел, сосредоточившись на дороге.
В меня словно влетел баскетбольный мяч и выбил из легких весь воздух. Он что и правда думает, если он вызвался меня отвезти, то я ему всю подноготную должна вывалить? Я задохнулась от возмущения. Какая бесцеремонная наглость!
- Ты всегда такая... собранная? - прилетел следующий рубящий воздух вопрос, - Или это только со мной?
Дико захотелось выйти. До тошноты. Рванула молнию на сумке. Я видела боковым зрением его быстрые взгляды, но продолжала молча рыться в сумочке в поисках мятных конфет. Плевать. Внутри все кричало “Останови машину! Выйди! Прекрати это немедленно!”, но я медлила. Я очень давно так не боялась совершить ошибку. Было совершенно ясно, что если сейчас я выйду из машины, разговоров больше не будет, никаких. В голове всплыли строки Натальи Лукьяновой: “Я в шлейфе смолкнувших вибраций, я где-то там - на полпути: от невозможности остаться - до невозможности уйти.”
- Мне можно доверять, - прилетело сбоку обиженное, - я не кусаюсь, - я все-таки подняла на него взгляд, - пока, - и его лицо озарила, та самая, безбашенная улыбка.