- Жениться будешь? - выплюнул он через плечо.
- Если до этого дойдет, - буркнул я , сам удивившись.
Агата ни разу не вспоминала мать. Как и я свою. Выбросили - значит не нужны. Точка.
- Всё у вас через одно место! - Старик все-таки обернулся, зло швыряя полотенце на стол. Взгляд, как нож. - Сначала в койку лезете, а потом “если дойдет”! - передразнил с презрением.
- Я здесь, чтобы плечо подставить! А вы? - Выдавил я ледяным тоном.
- Защитничка нового значит нашла? - Он едко прищурился, - Ну да, ты ж не дохлик Виталий… покрепче будешь. - Взгляд прошелся по мне, как наждачка.
- Защитника? - Терпение держалось на соплях. - Она сильнее нас обоих, старик! Тебя просто корежит, что она прекрасно справляется без тебя!
- Ха! Бестолочь! Дык она и без тебя отлично справится! - Ощерился он. - Баб не спрашивают! И не слушают! - Слюна брызгала. - Любишь - бери и держи! - Тряс он кулаком перед моим носом, голос сорвался на крик.
- Я вырос в детдоме! - Рыкнул я, чувствуя, как горит лицо. - И своих детей я не брошу! Никогда!
В голове пронеслось: “За что?” Миллион раз я задавался этим вопросом. Ответа нет. Просто был не нужен…. Как и Мышь ему.
- Ты сначала роди! - Он тяжело оперся о стол. - А, там поглядим, какой из тебя отец!
- Почему бросил дочь?! - Не выдержав, я долбанул в стол кулаки. Рогалики подпрыгнули, рассыпая сахар.
- По делу пришла или хахаля нового показать? - Лицо старика перекосилось. Он проигнорировал мой вопрос, сверля меня глазами, но обращаясь к незаметно появившейся, Агате. Предупреждающий рык сам собой вырвался из горла.
_____________________________________________________
Агата
Не спрашивают и не слушают - в этом весь отец! Как мешком по голове. Я успела услышать достаточно, чтобы все старые обиды успели вскипеть заново. Где та девчонка, что только что корчилась в ванной от вины? Я подумаю об этом. Позже.
То, что Михаил втянут в наш семейный ад, уже не исправить. Проклятие какое-то: всех кто мне небезразличен, затягивает в эту мясорубку.
Но это моя жизнь! Мои мужчины, отношения и… дети. Даже если их нет и это тоже мой выбор! И я имею на это право!
Глухой рык взбешенного Медведя вернул меня в действительность.
- Я пришла узнать как ты себя чувствуешь…, - слова занозами рвали горло. Под обжигающим взглядом Михаила, я изо всех сил старалась держать лицо. - … Виталий сказал, что ты болеешь, - выдавила я через стиснутые зубы.
- Ах, Вита-а-алий сказа- а- ал, - просипел он с ядовитым сарказмом, - ну ему-то не спится, поди, бедняжке… Он же хоро-о-оший, пра-а-авильный…
Я сделала глубокий вдох, пытаясь загнать обратно, выскакивающее из груди сердце.
- Все верно. Я никогда не была ни хорошей, ни правильной, как ты не старался меня сломать. - Ногти впились в ладони. - У тебя есть мой номер. И адрес. Но, ты слишком горд для этого, да? Папа…
Нижняя губа предательски задрожала. Я с силой прикусила щеку изнутри, до крови. Да, возможно я не все правильно понимала раньше, но я была ребенком! Не я начала эту войну!
- А ты не переживай. Доча… - холодно, с ударом на каждом слове произнес он, - Люди сообщат, если что… На поминки успеешь… - Он выпрямил спину, глаза сверкнули сталью. - Успеешь на наследство…
Воздух встал поперек горла. Зрение стало нечетким. Он ведь знает, что кроме него никого нет. Зачем так? Не дав слезам вырваться, я развернулась и побежала. Не шла, бежала по коридору и только на улице ноги подкосились. Вынесло. Вынесло из этого дома. Чужого дома, где я не нужна. Не нужна ни в каком виде. Ни плохой, ни хорошей.
Хлопнула дверца машины у подъезда, я даже не повернулась. Здесь, на лавочке в тени старой ивы, я девчонкой провела много часов, настраиваясь на возвращение домой. И не двойка за контрольную была тому причиной. Хоть пятерка. Отец всегда находил что-то еще: не вымытый пол, растрепанную косу, оставленную чашку.
- Держи.
Михаил подошел бесшумно и протянул мне упаковку влажных салфеток. “Для стекол и зеркал” было написано на пачке. Автомобильные.
- Редко пользуюсь, они сухие уже внутри. - Пояснил он. Лавочка скрипнула под его тушей. - Платка нет.
Я криво улыбнулась. В его руках появилась знакомая запечатанная пачка сигарет. Заметив мой внимательный взгляд, он молча предложил ее мне и тут же пожав плечами, словно я успела отказаться, продолжил проворачивать ее в пальцах. Его спокойное присутствие отрезвило.
Я понимала, что нужно прекратить истерику и ехать домой. Мне здесь нечего больше делать. Глупая была затея. Михаил ни о чем не спрашивал, ничего не говорил и я была благодарна ему за это. Потом. Все потом. Внутри разрасталась сосущая пустота.