- Агата?
Мы одновременно с Михаилом подняли головы. Торопливым дёрганым шагом, через площадку, к нам шел Виталий. Костюм заменили потертые линялые джинсы и потерявшая форму футболка. Только его не хватало для полного комплекта.
- Что случилось?! - его неприязненный взгляд сразу уперся в Михаила. Тот лениво встал и застыл рядом безмолвным стражем, сложив руки на груди, пачка мгновенно исчезла.
- Ничего. - Мне не хотелось с ним разговаривать. Но, знала, что он не отвяжется. - А ты здесь зачем?
Виталий вглядывался в мое лицо. Я была уверена, что он обо всем уже догадался, но ему, видимо, нужен был повод поговорить.
- Ты не сказала, когда поедешь. - Он обвинительно склонил голову к плечу. - Я решил проявить инициативу.
Он подошел ближе и, бросив быстрый взгляд на салфетки в моих руках, присел передо мной на корточки. Медведь шагнул ближе, его раздраженное дыхание не услышал бы только глухой.
- Поссорились? - Виталий старался изо всех сил игнорировать присутствие Михаила. - Как он? - Его рука решительно накрыла мою ладонь и легонько сжала.
- Лучше всех, - рыкнул, не выдержав Михаил, - чай пьет. - Его зубы скрипнули. - С рогаликами.
Я вскинула на него быстрый предупредительный взгляд. Медведь дернул плечом и неожиданно подмигнул. Виталий встал и задрал голову, стараясь смотреть Михаилу в глаза.
- Не лезьте не в свое дело, - бросил он презрительно, - уважаемый.
- А то что? - Михаил оскалилшся. - Папочке пожалуешься?
Из меня, как из шарика, выпустили весь воздух, а с ним и силы. Виталий мне давно не муж. И это не его дело тоже. Михаил… С Михаилом вообще ничего не ясно. Но, с его молчаливой поддержкой мне спокойно. Я не хотела знать чем закончится эта перепалка, просто встала и пошла к машине.
На переднем пассажирском сиденье лежала моя сумка. Позаботился. В груди растекалось тепло. Я забралась в машину. Здесь пахло лесом и кожаным салоном. Через несколько секунд Михаил опустился на место водителя.
- Домой? - бросил он коротко, выруливая со двора.
- Да. - В боковом зеркале удалялась фигура Виталия, подошедшего к подъезду. Я отвернулась и тут же уперлась в прищуренный каштановый взгляд.
Двигатель взревел, “барбос” послушный сильным рукам, пробирался в потоке машин на выезд из города. Ощущение дома потихоньку заполняло меня. Напряжение отпускало.
Выдыхаем Девочки)
Оставляем позади семейные тяжбы и готовимся к медвежьей романитике))
Глава 24
Михаил
Тишина в салоне была оглушительной. После воплей, скрежета и ядовитых шипений в доме ее отца, она давила на барабанные перепонки, как вода на большой глубине. Я сжимал руль до побелевших пальцев. Тело гудело от адреналиновой ярости, требующей выхода - показать этой крысе Виталию чего он стоит. Разнести вдребезги весь тот выцветший ад, что я только что видел. Но все, что я мог себе позволить это бесшумно лупить по оплетке руля, вслушиваясь в единственный звук, который пробивался сквозь эту тишину - ровный звук ее дыхания со стороны пассажирского кресла.
Бей или беги - вот закон по которому прошло моё детство. Глаза автоматически скользили к зеркалу заднего вида, вылавливая в темноте каждую одинокую фару на пустынной дороге. Старая, въевшаяся в подкорку привычка - отслеживать угрозы, быть начеку. Спина затекла от напряжения.
Я уже собирался мысленно ругнуться, как вдруг... мой взгляд упал на нее. На Агату. Она спала, повернувшись ко мне лицом, и в слабом свете приборной панели я видел разводы от высохших слез на ее щеках.
Ее молчаливое отступление в МОЮ машину и крылья… У меня будто выросли крылья - она доверилась! Она выбрала… меня! И вдруг понял, я слежу не за дорогой, а за тем, чтобы ни одна кочка, ни один стык плит не потревожили ее сон. Я стою на посту. Как часовой.
- Что ты со мной делаешь, а? - процедил я сквозь зубы. - Кто ты такая? - Руки, с глухим стуком, снова долбанули по оплетке руля. - Ты не Лика, что выносила мне мозг. Не-е-ет... - Я упрямо мотнул головой. - Ты не такая. С ней было... понятно. А с тобой снова... - С отвращением я поймал себя на том, что чуть не произнес вслух слово «больно». - С тобой я тащусь в другой город, как последний салага, лезу в “драку” со стариками и бывшими мужьями, а потом сижу как заведенный и боюсь пошевелиться, чтобы тебя не разбудить. Бред!
Ночная трасса была пустынна, редкие вспышки встречных фар и шелест дорожного полотна. Уже почти приехали. Внутри занозой засела злость на себя напополам с сожалением. Я не хотел, чтобы этот день заканчивался. Я сам не знал чего хотел.
Агата всё также спала. И я чаще чем следовало отвлекался на ее точеный профиль. До одури хотелось стереть напряжение с ее лица, провести пальцем по плотно сомкнутым губам. Увидеть ее улыбку.
Какие-же они мудаки! Зубы непроизвольно скрипнули. Батя и муж ее этот недоделанный! Муж бесил больше всего. Его теперешняя игра мне не нравилась. Двойное дно я за версту чую.
Движок замолчал. Я опустил стекла, впуская в салон звуки улицы и ночную прохладу. Бросив короткий взгляд на подъезд, перевел на спящую Агату. Пальцы отбивали нервный тик на руле. Пора.
Аккуратно отстегнув ее ремень, я глубоко втянул ноздрями запах: что-то древесное, свободное, с нотками кожи, дорогого табака и щепоткой черного перца. Еле удержался, чтобы не зарыться носом в ее волосы. Чертыхнулся и прижался лбом к подголовнику ее сиденья. Какого хрена?!
Открыл дверь с ее стороны и нашел ключи в упавшей сумке. Решительно подхватил спящую девушку, готовый получить по наглой морде. Но, она даже не вздрогнула. Только прижалась теплой щекой к моей груди и мир сжался до размеров невесомого женского тела на моих руках.
Дом встретил темнотой и безмолвием. Я тяжело шагнул через порог, ощущая под ногами чужой пол, чужую территорию. Тепло ее тела будто прожигало мне руки. В воздухе витал сладковатый запах сдобы со вчерашнего дня, и сквозь него пробивался знакомый древесный шлейф. Я пошел на него, как собака-ищейка.
Дверь в гостиную была открыта. Идеально расставленная мебель, ни пылинки. “Ну, конечно, мисс Совершенство”, - промелькнуло в голове. Я толкнул вторую дверь. Спальня. Сквозь полупрозрачную тюль лился свет уличных фонарей, выхватывая широкую, идеально заправленную кровать. “Как в гостиничном номере. Или в казарме.” Тумбочка. Кресло с аккуратно сложенным пледом. Торшер. И… всё. “Ни тебе халатика, ни ночнушки…” Я уважительно хмыкнул. Не ожидал.
Замешкался на мгновение, прежде чем опустить свою ношу на это безупречное покрывало. Посмотрел на нее спящую. Потом, почти на цыпочках, подкрался и стащил с ее ног кроссовки. Агата что-то пробормотала во сне, вздохнула и свернулась калачиком, подложив под щеку ладонь. Хрупкая. Уязвимая. Как тебя не сожрали-то до сих пор? Образ крысеныша Виталия, всплыл сам собой. “Тот еще защитник.” Я скрипнул зубами.
Отступил на шаг, окидывая комнату взглядом. Светло, пусто, чисто. Идеально. Почти, как у меня. Только я… я всегда оставляю за собой хаос. Отогнутый угол, смятая подушка. След. Чтобы знать, что я тут был. Что это МОЁ. А тут… Неужели ты действительно эталон? Не может быть. У всех есть свой демон. Где твой Агата?
Я бросил на нее еще один взгляд. В чем твой бунт? Я найду его. Обязательно найду.
Плед легко опустился на нее. Не удержался, дотронулся до виска тыльной стороной пальцев, отводя прядь. Кожа - как горячий шелк. Свернул пальцы в кулак, чувствую, как черт знает что поднимается внутри. Нужно выйти…
И уже почти был у двери, когда увидел на тумбочке. Потрепанный конверт. Листы исписанные аккуратным, убористым почерком. Чужим. Письмо. ”Ага, вот и первый след.” Выдвинул ящик, смахнул конверт внутрь, не глядя. “Не сейчас. Это будет нечестно.” Вышел, тихо прикрыв за собой дверь.
Гостиная оказалась поделена надвое: идеальный порядок и... другой идеальный порядок. С одной стороны - рабочая зона: мощный ноутбук, стопки бумаг, разложенные с геометрической точностью. «Цитадель контроля». С другой, отгороженная сквозным стеллажом - зона отдыха: диван, пара полок с книгами, телевизор. Я, машинально, ткнул кнопку на пульте. Черный экран молчал. «Не смотрит. Или не хочет, сбивать свои мысленные настройки внешним шумом?».
Мой взгляд скользнул по стопкам на столе. Деловые отчеты, графики. И повсюду - ее каракули. На полях, на стикерах, на черновиках. Тонкие штрихи, рожицы - смешные и грустные, горные вершины и солнышки. И тут же ровные строчки выводов и рекомендаций. Как будто ее мозг, уставший от цифр и правил, искал выход здесь, на клочках бумаги. «Вот он, твой бунт, Агата? - чуть не усмехнулся я. - Ты выплескиваешь его в эти творения?» Это было мило, но слишком обобщенно. Мне нужно было что-то настоящее.