- Счет на меня, - он обаятельно улыбнулся официантке, задерживая чуть дольше в руках барную карту.
- Вообще-то это я тебя сюда позвал, - возмутился я.
- В другой раз Мих, сегодня я тебя нашел. - Он расслабленно откинулся на спинку кресла, цепко изучая мою фигуру.
Я фыркнул, но спорить не стал. Ладно, черт с тобой, плати. Посмотрим, какой из тебя щедрый барин вырос.
- А ты заматерел, - наконец вынес он свой вердикт. - Ты, конечно, никогда не был мелким, но теперь вся твоя мощь на виду. - Он уважительно прошелся взглядом по мускулатуре.
– Рассказывай, – перебил я его дифирамбы и отпил из бутылки ледяной воды. – Как выживал после того, как меня пристроили? Я тебя искал, блин, пару лет после выпуска. А потом... жизнь понесла.
– Да я, Миш, не пропадал, – он отхлебнул свой эспрессо, изящно держа чашку.
– Крутился как-то. После выпуска, в торговле вертелся, потом как-то женился быстро, семья, параллельно учеба, первые серьезные сделки. – Он развел руками, делая вид, что скромничает, но его поза кричала об обратном. – Дочка. Маринка. Семь лет, вся в мать, слава богу. – Его лицо озарила искренняя улыбка.
Он достал телефон, показал фото: девочка с двумя хвостиками и веснушками. Меня кольнуло под ложечкой. По-хорошему.
– Молодец, – хрипло сказал я. – А я... пока нет.
Одно фото и все. Простая мысль, как обухом, выбила воздух из легких: у него есть дочь, семья. А у меня – три сыроварни и куча проблем. И все мои победы в одно мгновение померкли. Я скрипнул зубами.
– Так заведи! – Бросил он легко, убирая телефон. – Хотя тебе, наверное, не до того. Ты, я смотрю, не промах. На такую стройку начальником встать – это тебе не хухры-мухры. - Решил он польстить.
Я фыркнул. Начальник. Ну да, так оно и выглядело.
– Да чо там начальник, – махнул я рукой. – Сам все это затеял, вот и впрягся. Не доверяю я никому, блин.
Тут он оживился.
– А зря! Вот я, к примеру, могу тебе с этим помочь. У меня связи остались, понимаешь? Всех этих Геннадьичей знаю как облупленных. Дай пару дней – и у тебя там все засияет. Лучших спецов подгоню. - Он уверенно дернул головой, откидывая волосы назад.
Я смотрел на него и чувствовал странное раздвоение. Вроде бы тот самый Антоха, с которым мы одну банку тушенки на двоих делили. А вроде бы... Показушный. Публичный. Тот, что я помнил, предпочитал быть в тени. У меня за спиной, присматривая одним глазом запасные варианты. А этот…
- А твои... что, родители? Усыновили же тебя, я помню. – Он посмотрел на меня с внезапным, острым любопытством. – Я тебе тогда, знаешь, так завидовал... И сейчас, глядя на все это, немного завидую, – он кивнул в сторону улицы, где был мой офис.
Я почувствовал неловкость. Всегда чувствовал, когда речь заходила о моей семье перед теми, у кого ее не было.
– Да нормальные люди, – буркнул я. – Вытащили, несмотря на то, что я уже не маленький был. Мама – тренер по плаванию, отец... в банковской сфере. Многое мне дали. Я им по-началу, столько нервов помотал. - Горькая усмешка сама заползла на губы.
Я ждал обычных «круто», «повезло». Но Антон наклонил голову к плечу, и его взгляд стал пристальным.
– Слушай, а чего же отец тебя... ну, не пристроил? – Он сделал паузу, выбирая слова. – Чем по стройкам бегать, мог бы дело нормальное подкинуть. В банке, там, или еще где.
Воздух между нами натянулся, как струна. Для него это был логичный вопрос. Для меня – плевок в самое святое. В мой выбор. В мою гордость.
Я медленно поставил бутылку на стол. Звякнуло.
– Отец, – сказал я тихо и очень четко, – дал мне все, что нужно. А сыроварни – это мое. С нуля. Я сам их построил.
В голове Антона что-то щелкнуло. Глаза на миг сузились. Он снова откинулся на спинку кресла, пряча лицо за чашкой. Его лицо вытянулось на секунду, в нем промелькнуло что-то уязвленное и злое. Но почти мгновенно, снова сложилось в дружелюбную маску.
– Так ты… тот самый Руднев? – Он поставил чашку на блюдце и вцепился в меня бульдожьим взглядом. – Ну ты даешь, Михаил Сергеевич. - Он присвистнул и поднял руки. - Прячусь, блин. Поздравляю, друг. Серьезно.
Он протянул руку для рукопожатия через стол. Я взял его ладонь. Она была сухой и прохладной.
- А ты с чем пришел собственно? Какой вопрос? - Вспомнил я про суть его визита.
Антон откинулся на спинку и задумчиво вгляделся в пустую чашку.