Мне хватило пары секунд, чтобы увидеть его разочарование и мелькнувшую в глазах враждебность, прежде чем услужливая маска снова заняла свое место. Его фальшивая игра дала трещину. Мой организм мобилизовался, как по команде, словно только этого и ждал - боевая готовность.
- Отлично. - Его губы растянулись в натянутой улыбке, пальцы прокручивали записи на экране телефона. Он делал вид, что поглощен информацией. - Тогда я сразу окунусь в процесс. - Он резко поднялся, кресло жалобно скрипнуло. - Буду на связи, пиши если понадобится моя помощь. - Он подмигнул и стремительно покинул кабинет.
Я шумно выдохнула. Мне очень хотелось верить, что я его больше не увижу, но умом я понимала, что надеяться на это не стоит.
Новое рабочее место оказалось удобным. Взгляд невольно съезжал на аквариум и живую стену зелени. Интересно - рыбки - это его интерес? Или это для создания релакса?
Появившаяся возможность побыть одной в кабинете, дала мне возможность по-настоящему оценить полет мысли Михаила и его упертость. За три дня провернуть такое - это… это сильно. Обилие мелочей из моей жизни поражало. Любимые злаковые батончики в пузатой вазе около кофейника, несколько сортов травяного чая и даже коврик для йоги, притулился в углу, как бездомный щенок. Я представила, как он заказывал его, выбирал - матерился наверное, потому что для него они все одно. И от этого стало тепло и больно одновременно.
Я сидела на своем новом рабочем месте и чувствовала себя не в своей тарелке. Как в чужой квартире без хозяина. Рабочего настроя не было, но это ни на что не влияло. Я вздохнула и открыла ежедневник, оставленный на столе. Из него вылетел желтый стикер, с криво нарисованным, но вполне узнаваемым, медведем, с какой-то ромашкой в зубах. Губы сложились в улыбку. Лаконичная подпись гласила: “Чувствуй себя, как дома”. Сердце сжалось и заныло. Я захлопнула блокнот и невидящим взглядом уставилась на стеклянную стену. Нужно все-таки поговорить. И извиниться.
За стеклом, пробегая мимо, на мгновение замерла моя Катя. Удерживая в руках стопку папок, она неуклюже сложила пальцы сердечком, скривила извиняющуюся моську и побежала дальше. Все заняты. Все работают. Нечего и мне прохлаждаться.
Ближе к вечеру я перестала считать посетителей. Сотрудники тянулись косяком - кто с вопросами, кто просто поглазеть на “ту самую”, которую Михаил посадил в свой кабинет. Я отвечала, объясняла, записывала. Голос сел, но внутри разрасталось странное чувство: я справляюсь.
Я задумчиво посмотрела в пустую, не знаю какую по счету, чашку и со стоном потянулась.
Антон появился после обеда, решительно подкатил к моему столу на кресле Михаила и замер сбоку от меня. Хватило пары его фраз, чтобы очередь рассосалась. “Помощник”, - усмехнулась я про себя. Или смотритель?
Мысль, что я возможно не справедлива к нему и он тут на своем месте, была неприятная, но честная. Когда он снимал с себя это царское величие и переставал буравить меня пристальным взглядом, становился вполне удобоваримым, в плане общения. В любом случае, я была ему благодарна. Все-таки я не управленец, и тем более не начальник здесь.
К моему облегчению, он не стал задерживаться, сказал что у него еще есть дела и попрощался до завтра. Я выдохнула и до сего момента занималась в привычном режиме анализа и сортировки данных.
Михаил не звонил. Зато на экране телефона то и дело вспыхивали уведомления о новых сообщениях. И если открывая первые, я напрягалась, то потом привыкла и к его манере писать и к самим сообщениям. Признаваться даже себе, в том, что каждый раз по телу разливается тепло, я не хотела.
Окинула последним взглядом офис, задержавшись на секунду на рыбках, и быстро собрала вещи. Пора домой. И в магазин еще нужно зайти.
Про личный отчет Михаилу я помнила. Но, внутри поднималась буря, грозившая затопить остров моего спокойствия. Думаю самое страшное уже позади, а значит моя помощь там не требуется. Сейчас - после совместной ночи на диване, визит к нему домой хорошей идеей мне не казался. И все эти сообщения сегодня. Последнее “Я пиццу заказал. С креветками. Жду” отрезвило моментально.
Я ходила между стеллажами в магазине, складывая в тележку салат, сыр, яйца. Разум твердил: “Это нормально. Ты его сотрудник. Отчет можно послать по почте”. Но руки сами тянулись к куриному филе и шоколаду, который так быстро исчезал в его присутствии.
Тяжелая рука на моем бедре и басовитое “Не мороси, родная” - щеки вспыхнули. Я прикрыла глаза, выдохнула и поехала на кассу. Пиццу он заказал.
Такси подъехало мгновенно. Я устало откинулась на подголовник. “Я просто завезу продукты, - пообещала я себе. - И отчет. И сразу уйду”. Телефон пиликнул входящим сообщением. “Дизель скучает. Пицца уже остыла, блин”. Я закусила губу, глупо улыбаясь. Дизель скучает - вот фантазер.