– Римский военный и политический деятель, участвовавший в подавлении восстания Спартака.
– Андрюха знает, - Митя опять обратился к Андрею: - Андрюха, кто Спартака одолел?
Опарыш затравленно посмотрел на Волокотина.
– Куль его знает. Может, «Торпедо»?
Если шутка про ветер в толчке просто всех рассмешила, то сейчас бригада со стульев упала.
– Ты с дуба рухнул, малахольный? - послышался чей-то голос. - Это Марк Лициний Красе! В качестве претора в семьдесят первом году до нашей эры он подавил восстание Спартака. За несметные сокровища имел прозвище Богатый…
Все посмотрели на Андрюху. Андрюха смотрел на ширинку. Ширинка продолжала вещать, будто с листа читала.
В кухню вошёл Гардин, недовольным взглядом окинул присутствующих, налил воды и стал медленно пить. Никто не шелохнулся, а непонятный голос всё болтал про Красса, Каталину и Помпея, про стяжательство Марка Лициния и первый триумвират.
– Радио, что ли, слушаете? - спросил мастер. Никто не ответил.
– Развели тут ликбез, - проворчал Гардин и вышел. Мастера Гардина за глаза звали жуйлом мохнорылым. Ну, жуйло и жуйло, как ещё называть? Порой, конечно, вариации случались, Игорь в основном придумывал: то куйланом, то пархатиком назовёт. А все и рады, потому что одинаково обзывать даже самого неприятного человека надоедает.
Неприятным он был по нескольким причинам. Во-первых, заставлял работать. То есть не то чтобы заставлял - на то разнарядка есть, когда сварщику говорят, что варить, кузнецу - что ковать, токарю - что точить, а слесарю - по какому адресу идти. Просто труд в мастерских был поставлен как-то нерационально и от балды: где прорыв - туда и работать надо. А вследствие этого дёргали рабочих с места на место, а это не способствует уважительному отношению. И, главное, даст Гардин работу, а сам стоит над тобой, контролирует. Будто без него не ясно, как шов варить, как фланец точить, как буксу заменить. Гардина понять можно было - недогляд способствовал расхищению мелкой фурнитуры, которая за забором уходила по сходной цене. Это была ревность - сам Гардин на стороне шабашить не мог, ибо квалификация у него была мелкая: слесарем он был третьего разряда, а сварщиком - вообще второго.
Оклад у мохнорылого был вдвое больше бугра (который пахал по шестому плюс надбавки), но шабашки, то есть нелегальный производственный бизнес, тоже уважал. И делал. Придёт, скажем, к токарю, и говорит:
– Надо выточить то-то и то-то, просверлить здесь… Вот, короче, чертёж, сам разберёшься.
Попробуй не выточи. Запалит потом на мелочи, премии лишит, а на голом тарифе месяц и одному не прожить, чего уж про семью говорить? Короче, не любили Гардина.
Вернёмся на кухню.
Мужики очухались. Сварщик потребовал ответа:
– Это кто здесь такой умный, клёпаная тётя?!
– Куль знает… - Опарыш не знал, куда деваться.
– Сам ты куль! - обиделся кто-то в штанах. - Ширинку застегни, сквозит!
– Мобильник купил? - спросил Вовка. Опарыш испуганно замотал головой.
– Эм-пэ-три плеер?
– Да это он! - Андрюха кивнул вниз.
– Кто?
– Ну… этот… Бен…
И Андрюха рассказал, что пошёл отлить и как-то чересчур энергично встряхнул своего дружка. Тот возьми и скажи:
– Ссы, не ссы, а последняя капля всё равно в трусы.
– Чего? - не понял Андрюха.
– Не тряси, говорят, голова кружится. Вот и познакомились…
– Ты что, свой куль Беном называешь? - удивлению Игоря, казалось, нет предела. - Типа, разговариваешь с ним?
– От куля слышу, - ответил Бен. - Сам, поди, тоже разговариваешь со своим.
– А ты вообще замолчи! - обиделся Игорь. - Не хватало мне ещё с кулями разговаривать.
Сварщик задумался.
– Тем более - с чужими… - добавил он. Однако спора не получилось - прибежал бугор.
– Вы тут чего, блидло, расселись? Гардин, сука, меня за вас клепать будет?
Бугру исполнилось шестьдесят, и любого другого пенсионера давно бы уже попросили освободить место, но уж больно специалистом был хорошим Сан Палыч. Он работал с восемнадцати лет, прекрасно знал ремонтно-механическое производство, имел широкое представление практически обо всех технологических процессах, и, если разобраться, Гардин в мастерских был человеком лишним - бугор его заменял. Другое дело, что мохнорылый работал на предприятии с семьдесят мохнатого года, кто ж его погонит?