– Ты почто боярыню обидел? То есть как смеешь отказываться от чести быть расстрелянным за баней в самом Ново-Огарёве?! Воротись, поклонися рыбке… то есть лауреату более крутой премии… А Владимиру Владимировичу скажешь: Ваше Президентское Величество, холоп я нерадивый с Урала, работаю на «Промжелдортрансе». «Промжелдортранс»: по шпалам в горний мир!
Мужики оборжались:
– Тепловоз, тепловоз новый проси! Генерал тебя лично на нём катать будет до дому!
– И путя проложит!
– А мохнорылый будет у тебя на посылках!
Лёха обиделся:
– Вам бы лишь бы помудить.
– Не ссы в карман, с получки тазик купим! Ты там Вовке-Большому привет передавай от РММ, скажи: цалуем в уста сахарные! - сказал Опарыш. Нахватается вечно где-то.
Андрюху тут же заклеймили как гомосека и погнали прочь. А кузнецу велели погладить собачку и сильно президента не бить, а так только - для проформы. Чтобы знал, кто его гребёт и кормит.
Ночью, видимо, от переживаний, Лёхе приснился президент:
– Давайте, молодой человек, не будем сопли жевать. Говорите - чего вам нужно?
Лёха сказал:
– Дайте миллион! - потом подумал и добавил: - Десять.
– Чего? - Владимир Владимирович искренне удивился. Лёха понял, что продешевил.
– Ещё хочу издательский дом «Амфора», - поторопился добавить он. Видя, что президент записывает, сказал уже медленнее: - И «Эксмо», и «ACT» - для друзей. И два локомотива. И новые коньки.
– Недурно. А как насчёт: «Никогда и ничего не просите»?
– Но вы же иначе не догадаетесь, - развёл кузнец руками. И проснулся.
Наяву же всё вышло совсем не так. Сначала молодые литераторы - и Лёха особенно - жаловались на нерадивых читателей, мол, не читают, подлецы. Уставший от внешней политики Владимир Владимирович обещал наказать виновных. Воодушевлённые, молодые писатели тут же предложили свои услуги в рамках госзаказа: о контрразведчиках писать, о светлом будущем, о трудной работе правительства и законодательного собрания… Они забыли, что тут же в углу сиротливо жались журналисты, которые лизоблюдства терпеть не могут. Увидев себя вечером в новостях, Лёха понял, что влип. Теперь никто ему уже не поверит: ни братья-писатели, ни сволочи-читатели. Продался режиму за бочку варенья и корзину печенья! И все это видели!
Утешало одно: памятуя о странном ночном видении, кузнец успел отловить президента во время прощального рукопожатия.
– Владимир Владимирович, у меня к вам просьба.
– Слушаю вас.
– Мне бы… кхм… Короче, мне нужно десять миллионов. Если президент и удивился, то виду не подал.
– В каких купюрах? - поинтересовался он. По спине кузнеца потекла холодная капля.
– В тысячных, - выдавил Лёха.
– В какой гостинице живёте? Когда возвращаетесь домой? Поездом, самолётом?..
Кузнец отвечал чётко, почти односложно. Он не особо верил в успех авантюры, но шаг уже сделан, нужно было идти до конца.
– С вами свяжутся, - закончил Владимир Владимирович. - Прощайте.
– Ага, - Лёха почесал затылок, а потом вспомнил и крикнул: - Привет вам от РММ.
Утром в номер постучали. На пороге стояли два агента Смита.
– Ой, - ноги кузнеца подогнулись.
– Это вам, - в руки Лёхе перекочевали два красивых больших кейса. - Вот конверт. Внутри код от замка. Счастливого пути, - и агенты испарились, оставив кузнеца недоумевать с конвертом в зубах.
Денег оказалось даже больше, чем рассчитывал Лёха. Но при этом они ничего не стоили.
4
– И какого-такого ты долларами взял? - отчитывал Игорь Лёху. На работу кузнец явился с этими двумя кейсами, каждый в пуд весом, и обо всём поведал радостно гогочущей бригаде. - Не мог еврами?
– Так откуда ж я знал, что он в баксах даст?
– Яснее надо формулировать, быдла.