Мы взглянули друг на друга почти испуганно, и он отдернул руку, чуть не вывернув на меня содержимое графина. И тут из глубины дома раздался звонкий крик.
Первыми вскочили Яшка и Роман. Они ринулись к дверям и застряли в них, толкаясь и пыхтя. Вернее, пыхтела Яшка, а Рома пытался оттолкнуть её назад.
— Не лезьте туда, уважаемая Янина Сергеевна! — гаркнул он, но это её не напугало:
— Не толкайте меня! Вы давите меня в грудь!
— Во что? — он бросил насмешливый взгляд на Янкины прелести, и та даже рот приоткрыла от такой наглости:
— Во что надо! Прочь от меня!
Было слышно, как Рома выругался и, оторвав Яшку от дверного косяка, бросился в дом.
Краем глаза я заметила, что Саша смотрит на меня сдвинув брови, но, лихо отморозившись, я побежала вслед за Яшкой, которая рванула вперёд, словно маленький локомотив.
— Вам нужно обязательно бежать туда? — услышала я позади себя голос Саши и, не сбавляя темп, ответила, задыхаясь от быстрого бега:
— Обязательно!
— Какие-то странные вы учительницы! Нужно расспросить Габриэлу, где она вас нашла! Видок у вас, я скажу…
— Ага, спроси… видок ему не нравится… — тихо буркнула я, но он был достаточно "ушастый" испанец:
— Вы что-то сказали?
— Чего ты ко мне привязался? — я резко развернулась, и он налетел на меня, чуть не сбив с ног. — Заняться больше нечем??? Бежишь — беги!
— Что-о??? — он покрылся пятнами от злости, и я прикусила язык:
— Извините, я не хотела.
Не став дожидаться, когда этот колдунишка-предатель вывернет на меня все, что готово было сорваться у него с языка, я понеслась дальше, испытывая чувство непонятной жгучей радости.
Анжелика стояла на лестнице и плакала, сжимая уже мягкую конфету и рыхлый пирожок. Яшка почти упала рядом, не забыв при этом, словно невзначай, ударить Романа ногой в голень, отчего тот закатил глаза и замычал, сжимая кулаки.
— Что случилось?! Анжелика, ты цела?!
— Там больно! — девочка вцепилась в неё, размазывая конфету по Яшкиному лицу и воротнику. — Там больно!!!
* * *
— Бедный ребёнок… — Лолита покачала головой и принялась убирать со стола. — Беззащитное дитя…
— Не волнуйся о ней, — успокоила её Габриэла. — Она сильная девочка. Её не оградить от этого, и чем быстрей Анжелика привыкнет к своим видениям — тем лучше для неё. Жестоко, но это единственный способ сделать её сильной.
— Тем более, сейчас твои русские девицы отлично сближаются с твоими внуками, — добавила Ирен и возмущённо потрясла пустой бутылкой. — Где вино? У меня впереди тяжёлый день! Готовить для этих сучек ещё то удовольствие!
— Вина полон дом! — Лолита оставила посуду и, порывшись в шкафу с бронзовыми ручками, извлекла оттуда новую бутылку. — Смотри, чтоб ты была в состоянии готовить!
— Когда эта старая алкоголичка пьяна, готовить у неё получается ещё лучше! — захохотала Габриэла. — Плесни и мне!
— Карла и Исобел постарались на славу! — проскрипела Лолита, раздраженно швыряя фартук на стол. — Какому демону они продали душу, непонятно! Но так оморочить моих внуков — дело не трёх шепотков и кошку зарезать! Совсем ничего не помнят, паразиты…
— А ты не переживай! — хохотнула Габриэла. — Хорошо, что ты не стала ничего предпринимать, а дождалась нас с Ирен!
— Нам стоило огромных усилий, чтобы не выдать себя, — подтвердила повариха. — Карла и Исобел доверяют нам, и теперь наш ход.
— Нужно обезвредить ведьм, и запечатать подвал на веки вечные, — Лолита подвинула стул поближе к женщинам и зашептала. — Главное, не допустить венчания, иначе…
— Думаю, с этим проблем не будет… — Ирен засунула в рот окурок сигары. — Ты видела, как они искрят с девками? Такие вещи магнитят похлеще, чем нежности и романтика… мать её так…
— Да, с такими не заискришь! — Лолита подкатила глаза. — Стихийное бедствие, а не девицы… Вот только Алисия и Инесс уж очень роскошные ведьмища… Что не говори, а таких красавиц я давно не видела… Я хоть девок и успокаиваю, но самой не верится, что от такой красоты отказаться можно…
— Старая, а глупая, как пробка, — Габриэла окинула Лолиту насмешливым взглядом. — Нет проку от той красоты, если она душу не зацепила. А душу цепляет совсем другое… Когда мне было шестнадцать лет, повстречала я своего мужа, покойного Федерико, и влюбилась в него без памяти… А он уже был помолвлен с девицей, дочерью друга отца. Красивая она была, страсть! Волосы тёмные, блестящие, ниже задницы, глаза как у белки — раскосые, с такими ресницами, что можно было паутину по углам снимать. А фигура… Не то, что у меня…
— Да, ты и в шестнадцать лет здоровенная была, как гренадер, — буркнула Ирен, пыхтя сигарой. — Пожрать ты всегда любила…
— У меня ещё и усы были, — добавила Габриэла, улыбаясь во весь рот. — Однажды я их негашеной известью вывести хотела, и всю морду обожгла.
— Усы-то хоть отвалились? — Лолита уже вовсю каркала своим хриплым смехом.
— Ни одного нет! До сих пор!
— И как же ты отбила Федерико от этой "белки"? — заинтересовано спросила Лолита. — Я помню его, он был статным мужчиной.
— Ффихх!!! — воскликнула Габриэла, ударив себя по коленям ладошками. — Он до самой смерти радовал меня постельными утехами!
— Матерь Божья! — Ирен выронила сигару и уставилась на неё. — Ты что, изнасиловала бедного молодого Федерико???
— Замолчи, старая поварешка! — весело приказала Габриэла и воздела глаза к небу: — Он горел страстью не меньше, чем я! У меня был отличный план действий, и я им воспользовалась! Сначала я поругалась с ним на рынке, покупая овощи, а потом перевернула ему на голову банку с краской.
— Сомнительное соблазнение! Ты сочиняешь, Габриэла! — не удержавшись, воскликнула Ирен. — Ты хочешь, чтоб мы поверили в это?
— Это самый лучший метод, — довольно хмыкнула Габриэла, попивая вино. — Он начал думать обо мне. Пусть плохо, со злостью, но думать! А потом я вошла на конюшню, где он работал, и похвалила его лошадей, от которых он был без ума, извинилась за своё поведение и снова завела тему о лошадях, выудив у отца всю информацию об этих животных. Федерико был удивлён и говорил со мной целый час, не замечая того, что я перестала отвечать ему, а начала просто слушать. Через три дня я выплеснула ему под ноги помои, испортив новые штаны, которые он надел для свидания, и Федерико пришёл в ярость! Он орал на меня, потрясал кулаками, но мне это и было нужно.
Глава 8
Я вызывала в нем чувства. Подождав несколько дней, я встретила его в городе, снова извинилась и сказала, что, действительно, те брюки сидели на нем идеально, что не удивительно, ведь он очень красивый мужчина, мужественный и хорошо сложен. Федерико растаял и пригласил меня, в знак примирения, покататься на лошадях, что мне было и нужно. Во время прогулки он снова натирал мне уши о конях, скачках, седлах и вожжах, видя во мне благодарного слушателя, распалялся все больше. Мы вернулись домой под вечер, и после этого я начала избегать его, стараясь при встрече уходить на другую сторону дорогу и опускать голову.
Его это ужасно задело, он принялся осаждать меня, пытаясь выяснить, что произошло. И тут я сказала, что меня сватают за сына молочника, которого я не люблю… Он побледнел и пропал на три дня, а потом влез в моё окно и взял меня прямо в девичьей кровати, после чего я узнала, что Федерико избил бедного, ничего не подозревающего сына молочника, лишив его передних зубов. Через неделю мы обвенчались.
— Ты просто манипулировала им! — Ирен возмущённо повернулась к ней. — Бесстыдница!
— И что? — Габриэла пожала плечами. — Мы прожили счастливую жизнь. Вот и девкам нужно себя показать со всех сторон, и с плохих, и с хороших.
— О-о! С плохих они себя так покажут, мама не горюй! — Лолита посмотрела на стеклянные двери. — Чего они там застряли?
* * *
— Ах ты, бедная испуганная малышка… — Рома поднял Анжелику на руки и сказал: — Сейчас этот дяденька пойдёт и посмотрит, что там такое, хорошо?
Девочка посмотрела на Сашу и кивнула: