— Хорошо, — Рома тоже как-то странно ухмылялся, но стремянку установил и подпер её своей ножищей размера чемодана.
Неужели вспомнили? Я пыталась что-либо прочитать по Сашиному лицу, но это было не так уж и просто. Он приблизился и принялся сворачивать карты, засовывая их в тубы, на которых были наклейки с надписями. Периодически наши взгляды встречались, и я верила, что он меня помнит, но тут же его глаза становились холодными, и эта вера ослабевала. Я посмотрела на Яшку, стоящую на стремянке, и заметила, что Рома с довольным лицом смотрит ей под юбку, в то время, как эта царица байковых трусов, живенько переставляет ножки.
— Янина Сергеевна, вы бы ваши филейные части не светили… — тихо сказала я и кашлянула.
— Чего бы я не светила? — Яшка посмотрела вниз и охнула: — Ты чего пялишься?!
— Я книги подаю… — протянул Рома с ехидной улыбочкой. — Вы о чем, милая учительница?
— Я…я… — Яшка закрутилась на стремянке, поджимая то задницу, то юбку, то ноги и пылала кудрявым костерком.
Я её прекрасно понимала, ибо имела удовольствие наблюдать утром, как она перебирала свои трусы и, конечно же, выбрала свои любимые — тепленькие, с зелёными якорьками, купленными в Детском мире в отделе для крупных детей.
— Прохладно сегодня, — она щелкнула резинкой и умостила в них животик. — Кто туда заглядывать будет? А мне ещё детей рожать…
Рома, конечно, мог сделать вид, что он ничего не видел, но это же были проклятые колдунишки!
— Янина Сергеевна… — медленно произнёс он. — Вам бы заякориться, а то не ровен час, свалитесь со стремянки.
Яшка почти слетела вниз и, шипя как кошка, помчалась к графину с водой. Она налила полный стакан и со злостью принялась заливать его в себя, периодически подтирая подбородок.
— Я так понимаю, наша помощь уже не нужна? — сладким голосом поинтересовался Роман. — Тогда мы в погреб за винишком спустимся…
Я испуганно завертела головой, не соображая, что же сказать, а из Яшкиного носа хлынула вода, с громким, шипящим звуком орошая все вокруг.
— Э-э-э… — протянула она, вытянув руку с торчащим указательным пальцем. — Куда-а???
— В погреб, — Рома развернулся было к выходу, как Янина Сергеевна закачалась, закатила глаза и упала в обморок, раскинув ручки в разные стороны.
Поджав одну ногу под себя и приоткрыв свой розовый ротик, она, видимо, воображала себя Шарон Стоун или на крайняк Камерон Диас, но была похожа на творожную ватрушку, румянящуюся в духовом шкафу.
Рома бросился к ней, Саша следом, а мне оставалось лишь поражаться способностям провинциальной училки отмачивать такие номера.
— Она не болеет, я знаю, — меня за руку дернула Анжелика, и я посмотрела вниз. — Она их обманывает.
— Тсс… — я присела и улыбнулась ей. — Янина Сергеевна не обманывает, а шутит. А мы ей подыграем, да? Это будет весело.
— Хорошо! — Анжелика радостно потерла ладошки. — Я люблю шутки!
Тем временем испанцы "реанимировали" Яшку, шлепая её по щекам и по очереди делая ей искусственное дыхание. Выдержка у этой "бесноватой" была что надо, она даже не моргнула ни разу, так и валяясь на полу в позе ватрушки.
— Что с ней??? — Саша повернулся ко мне и я, растерявшись, ляпнула:
— Эпилепсия.
— С каких пор?! — Рома тоже повернулся ко мне, и его глаза полезли на лоб.
— Как год уже… — я вздохнула. — Видать, на фоне стресса…
— Вот чёрт! — Ромео заволновался и обратился к брату: — Это плохо. Очень плохо. Будем применять колдовство, тянуть нельзя.
— Какое колдовство? — я тоже занервничала и заметила, как один Яшкин глаз испуганно приоткрылся.
— А ты в курсе, что такой приступ может закончиться смертью? — Рома достал из-за ремня нож. — Уведи ребёнка, нам нужно ей кое-что отрезать, и она вернётся к нам.
— Я вернулась! — Яшка зашкреблась по полу и, поднявшись, оглядела мужчин настороженным взглядом. — Как пришло — так и ушло. Мне уже лучше.
— Если уже решили, давай до конца доведём, — Рома схватил её за руку. — Мало ли, когда опять прихватит, а так и переживать не за что будет.
— Танька, помоги! — завопела Яшка, пытаясь вырвать руку. — Они меня резать хотят! Пусти! Нет у меня никакой эпилепсии!!!
Рома отпустил её и усмехнулся:
— Вы думаете, мы поверили в этот бред с эпилепсией? А ну, быстро рассказывайте, что такое!
Мы с Яшкой пятились от них, а Анжелика весело смеялась, глядя на происходящее, и хлопала в ладошки.
— Ничего! — Яшка повернула в замке ключ и швырнула его через Ромкину голову в открытое окно. — Вот так!
— Вы что творите?! — Саша разглядывал нас с таким лицом, будто мы голые отплясывали краковяк.
— Я понял, — Рома хитро ухмыльнулся. — Их попросили нас задержать, да девочки? Кто, наша бабка? Или вся престарелая компания?
— О чем это ты??? — я уперлась в двери спиной, и мои глаза забегали, как полевые мыши.
— Актрисы из вас — никакие, — Саша обнял меня за талию и, резко развернув, оттолкнул в сторону. — Кыш!
Дверь перед ним распахнулась сразу же, и колдунишки помчались прочь, оставив нас в растерянности.
— Куда?! — Яшка схватила хохочущую Анжелику и рванула следом, успев орануть напоследок: — Что застыла?! Сейчас спалимся!!!
Догнали мы этих длинноногих лосей на лестнице и налетели на их каменные спины. В этот момент я пятой точкой почувствовала, что что-то не так и, просунув голову между братьями замерла, увидев посреди холла незнакомца в чёрном.
— Здравствуйте, — произнёс он мелодичным голосом, похожим на мурлыканье тигра. — В подвале несколько женщин. Думаю, вам стоит посмотреть, все ли в порядке.
Мы с Яшкой протиснулись вперед, и худощавый незнакомец уставился на Анжелику, сидевшую на руках у подруги.
— А вот и она… — он улыбнулся такой жуткой улыбкой, что я непроизвольно схватила Сашу за руку. — Моё сокровище…
Анжелика заплакала так сильно, что начала икать, тихонько поскуливая, как испуганный щенок.
Вверху застучало громко и отчаянно, и этот звук привлек внимание страшного незнакомца:
— Кто это так волнуется? Мне даже кажется, что мы знакомы…
Он обошел нас и, легко взбежав вверх по лестнице, скрылся на третьем этаже.
— Идиотки… — прорычал Саша, забирая у Яшки Анжелику. — Что вы наделали?!
Братья бросились к подвалу, а мы за ними, предчувствуя беду и то, что находимся в преддверии ужасных событий.
Беда оказалась намного ближе… В комнате с чёрным ящиком пахло кровью и смертью. Лолита стонала в углу, раскорячившись, как сломанная кукла, Ирен ползла по холодному полу, не в силах подняться, а Габриэла лежала возле чёрного гроба, раскинув руки, и из её рта текла кровь, пачкая белый воротник её платья.
* * *
Все понуро сидели на кухне, не поднимая глаз на взбешенных братьев, которые расхаживали по комнате, потрясая руками и проклиная весь женский род. Лолита держалась за спину, Ирен курила, а Габриэла находилась у себя в комнате без сознания. Братья подоспели вовремя, и жуткое пророчество Марии, к счастью, не свершилось.
Ужасный незнакомец пробыл на третьем этаже около часа, а потом покинул дом, и быстрым шагом удалился по мощеной дороге. Он больше не произнёс ни слова, лишь его насмешливые глаза скользнули по нам, чуть дольше задержавшись на Яшке.
— Что вы натворили?! — Роман ударил ладонями по столу, и вся стоявшая на нем посуда жалобно задребезжала. — Зачем вы полезли туда?! Зачем?!
— Мне нужно было спасти вас и Анжелику! — не выдержала Лолита и гневно посмотрела на внука. — Кто ж знал, что вы такие податливые к чужому внушению окажетесь?! Совсем как дураки стали, без памяти!
— Да вернулась она к нам! Вернулась! — рявкнул Саша. — Да, теперь исправить то, что вы наделали — очень тяжело будет!
— А кто знал, что она к вам вернулась??? — парировала бабка. — Ходите как притрушенные!
— А я вам говорила, что они собрались память вернуть… — вставила свои пять копеек Яшка. — Вы же сами нас не послушали…