— Откуда, джигит? На рынок, что ли, посылал тебя бей?
— На рынок.— Мавро подумал: сказать или не сказать. Решил: никто не должен знать, кроме Осман-бея.
— Где Осман-бей?
— Где же еще? В селямлыке.
На огромном пустом дворе, залитом жарким весенним солнцем, Мавро снова остановился. «Сказать, что ли — о аллах! — чтобы закрыли ворота?»
Четырехугольный двор напоминал поле для игры в дротик. Прямо против ворот — двухэтажный конак воеводы. С трех сторон тянулись одноэтажные конюшни и караулка из красного камня. Дом и двор выглядели прочными, как крепость. Пока Мавро шел по двору, страх его постепенно рассеялся, уступив место радостному вдохновению, какое обычно испытывают перед боем. Он ощупал оружие и зашагал ладным, твердым шагом. Взлетел по лестнице, будто взобрался на стену вражеской крепости, вошел в прихожую.
Орхан и Керим, развалившись, сидели на софе. Безразлично взглянули на Мавро. И тут же вскочили.
— Рады тебя видеть, Мавро! Девки Иненю, что ли, за тобой гонятся? — пошутил Орхан.— Или напал кто? — добавил он уже серьезно и сразу пожалел, словно выдал свои опасения.
— Угадал, Орхан-бей, нападение! — сказал Мавро. И сам удивился своему спокойствию.
— Какое нападение, сумасшедший гяур?
— Обычное, вражеское. Где Осман-бей?
Он хотел пройти. Но Орхан схватил его за пояс.
— Погоди! — Оглянувшись, понизил голос: — Какое нападение? Откуда ты взял?
Мавро поделился с приятелями услышанным. Орхан, слушая Мавро, прикидывал план действий. А когда тот умолк, схватил обоих за руки и потянул к лестнице:
— Быстрее! Быстрее!..
— Не доложив Осман-бею?
— Оставь! Положись на меня.
Он сбежал по лестнице, схватил саблю и бросился в конюшню. В дверях казармы показался один из воеводских наемников, постоял немного, заслоняясь рукой от солнца.
— Куда мы, Орхан-бей? Зачем?
— Молчи, болтливый гяур!
Привыкнув к темноте конюшни, Орхан оглядел сытых коней и шепотом приказал:
— Мавро, седло для моего Карадумана! Быстро! Керим Джан, башлык, уздечку!
Керим и Мавро бросились к лошади. Затянув подпругу, накинули уздечку. Обхватив коня за шею, Орхан вывел его во двор.
— Ну, не подведи, Карадуман! — Обернувшись к Мавро, приказал: — В седло, Мавро, скорее!
— Я?
— Быстро, говорю!
Мавро хотел было вскочить на коня, но Керим остановил его:
— Погоди. Куда ты его посылаешь?
— В деревню Дёнмез. Пришлет сюда Тороса и голышей. Пусть там ударят в барабаны и всех, кто соберется, пошлют вослед.
— Если Фильятос в засаде за городом, Мавро нельзя ехать...
— Верно. Я и не подумал об этом. Но здесь ему оставаться еще опасней...
Мавро отступил на шаг.
— Керим прав, Орхан-бей! Пусть он едет.— Он положил руку на эфес.— Поглядим, справлюсь ли я со страхом, когда явится Фильятос...
Орхан глянул на него:
— Молодец, гяур! — Обернулся к Кериму: — Поезжай, Керим Джан!
— Не сказавшись отцу твоему?..
— Оставь моего отца...— Орхан взял лошадь за повод.— Сядешь в седло за воротами, чтобы Кара Осман-бей не услышал стука подков... Сними чалму: если они выставили дозорных, примут тебя за крестьянина...— Выйдя за ворота, подержал стремя, помогая сесть товарищу.— Только не попадись, Керим Джан. Покажи себя!.. Если с тобой что случится из-за этого сукина сына Алишара, век не прощу себе.— Он поднял руку.— В добрый путь! Пусть Торос, когда подоспеет, не показывается врагу, даст нам сигнал трубой!
Керим вскочил на коня, подобрал поводья, обернулся, сорвав с головы легкую ткань.
Орхан и Мавро бросились на террасу. Они видели, как Керим, спустившись по склону, вылетел на плоскую и голую равнину, простиравшуюся до самого болота. Оставляя за собой тонкое облако пыли, он становился все меньше и меньше. Вдруг они заметили всадника, отделившегося от купы деревьев.