— Поехали...
Медленно, будто везли тяжелый груз, тронули они коней, так и не получил Керим ответа на свой вопрос и не мог понять, то ли не слышал Орхан, то ли не хотел отвечать.
— Почему Мавро не взяли?
— Нужды нет.
— В Ярхисар не едем?
— Почему же? Поедем.
— Что стряслось? Куда мы теперь?
Орхан, не щадя коня, со злостью рванул удила. Не остановить гонца невозможно, но и задержать его — равносильно смерти. Не представлял себе больше Орхан, как будет жить, если навсегда потеряет Лотос. Только сегодня, в тот миг, когда отец отказал в его просьбе, понял Орхан, как любит ее. Впрочем, может, и не так уж сильно любит — просто гордость его была задета. Полагал, что она принадлежит ему. А упустил. Впервые ощутил он свое бессилие. И тяжкий стыд придавил его к земле, точно он понес поражение в бою.
— Скажи наконец, что случилось? Если не уходим на яйлу, зачем Осман-бей посылает в Биледжик стадо?
Орхан хотел было что-нибудь выдумать, лишь бы отделаться от Керима. Потом решил объяснить все в двух словах. Но, сам того не желая, разоткровенничался, чуть не сетуя на свою судьбу. Недаром говорят: «Горе делает человека болтливым». Чтоб им всем провалиться!
Керим подумал: «Лотос согласна... Умыкнули бы — и делу конец...» Но тут же отверг эту мысль... Ведь это значило пойти против Осман-бея. Куда тогда денешься? Смешаться с людьми без роду, без племени, такими, что сбежались в их удел со всех концов света?!
С удивлением припомнил Керим, что никто из них, кроме разве цыган, не привез своих женщин. «Конечно, не станешь таскать за собою баб: свяжут по рукам и ногам. Пожалеешь, а в путь все равно один тронешься!» Как знать, может, дервиши-воины, голыши и абдалы оттого и такие отчаянные, необузданные, что на родине любимых своих оставили. Он вздрогнул при мысли об Аслыхан. Страх, что и с ним когда-нибудь может случиться подобное, и радость, что этого пока не случилось, смешались в его душе.
Увидев выскочившего из-за поворота всадника, Орхан умолк. Но то был не Янаки...
Всадник приблизился, приветствовал их по-гречески. Орхан не ответил. Керим процедил что-то сквозь зубы. Орхан продолжал:
— Ну, как мне признаться им теперь? Посчитали, мол, вы меня за мужчину, да не по зубам эта честь, так, что ли? Хочешь знать правду, приятель...
— Извините, джигиты, можно спросить вас?..
Орхан резко развернул Карадумана, словно собирался выместить свою боль на окликнувшем их всаднике.
А грек улыбался во весь рот, ничего не подозревая.
— Чего надо?
— Вы из Сёгюта? Простите, задержал вас...
— Говори!
— Не знаете, Орхан-бей в Сёгюте?
Орхан чуть не обругал его, но вовремя удержался.
— А на что он тебе? Знаешь Орхан-бея?
— Нет. Два слова надо сказать ему... Очень важных. Вы, видно, его знаете?
— Знаем.— Орхан переглянулся с Керимом.— Откуда ты? Из Ярхисара?
— Нет.
— Откуда же?
— Только Орхан-бею скажу. Как мне повидать его? Чтобы меня никто не видел?
— Орхан-бей тебя знает?
— Нет.
— Кто тебя послал?
— Скажу Орхан-бею.
— Ну так говори! Я — Орхан-бей!
Парень недоверчиво вскинулся. Натужно улыбнулся.
— Не шутите! Будь вы Орхан-бей, чего ради стали бы скрываться?
— Ты приметы Орхан-бея знаешь?
— Да... Родинка за ухом.
— Погляди, не эта ли?!
Грек быстро спешился, склонился в земном поклоне.
— Селям, Орхан-бей! Нужно сказать вам несколько слов...— Перевел взгляд на Керима: — Простите!
Орхан усмехнулся. Второй раз за день сообщали ему весть втайне от товарищей... Пришпорил коня, отъехал. Наклонился в седле. Грек встал на цыпочки, подтянулся к стремени. Керим наблюдал за ними. Что такое? Орхан-бей спрыгнул на землю, бросил повод норовистого Карадумана. Чего доброго, в степь убежит — не поймаешь. «Может, не выдержал властитель Ярхисара, поддался мольбам дочери, снова отказал Руманосу». Только такая весть могла сейчас взволновать Орхана. Вот он схватил грека за плечи, принялся трясти... По лицу Орхана Керим понял — добрая весть. Но ведь грек сказав, что он не из Ярхисара?.. Что-то неторопливо рассказывает Орхану, а тот пытается развязать кошелек. «Руки-то, руки как дрожат!.. Великий аллах, что же все это значит?!»
Орхан сунул парню деньги, обернулся. Карадуман стоял смирно. Схватил поводья, прыгнул в седло, закрутился на месте. И с криком: «Эге-гей! Держись!» — пролетел мимо. Конь под Керимом дернулся, чуть не сбросил его. Керим подобрал поводья, вонзил шпоры в брюхо коня. Знал, что все равно не догонит Орхана, но отставать далеко не хотел.