— Посмотри.
Он отодвинул ствол от себя.
— Бери, — приказала она.
Уилл нерешительно взял оружие, не желая смотреть, что там, но зная, что отказаться не имеет права. Взял ружье точно так, как Эллиот, и, опустив линзу на глаз, наклонился к прицелу. Тот был холодный и влажный, но сейчас мальчику было не до этого. Собрав всю свою выдержку, он сосредоточился на группе людей, находившихся на дне кратера. Прицел был настроен на большое увеличение и в неопытных руках Уилла хаотично скакал туда-сюда, пока мальчик пытался определить, где находятся люди.
Вот! Заметил мельком одного патрульного!
Он направил винтовку назад, туда, где увидел его. Еще один! Нет, это тот же самый. Уилл крепко держал винтовку, направив ее на страшное лицо стигийца в предельно четком фокусе. У мальчика душа ушла в пятки, когда патрульный поднял глаза и посмотрел вверх, туда, где лежали они с Эллиот. Потом Уилл увидел, что позади него бегут другие люди — другие стигийцы. Он отвел от него прицел.
Где же Дрейк?
Затем он подобрался поближе, обнаружив иссохшую фигуру Тома Кокса, который что-то держал в руке. Предмет вспыхивал на свету — он крутил каким-то лезвием. А рядом мальчик увидел столб. И тело на нем. Куртка показалась ему знакомой. Дрейк!
Уилл старался не слишком присматриваться, что там происходит. Огромное расстояние и оставшиеся от Черного ветра тучи играли ему на руку. Только он совладал с собой, как тут заметил, что вся земля вокруг Дрейка забрызгана чем-то темным. Через прицел цвет казался не красным, а темнее, отражая свет, как расплавленная бронза. Уилла прошиб холодный пот, он почувствовал слабость.
Это все понарошку, на самом деле меня тут нет!
— Попала? — добивалась Эллиот ответа от Уилла.
Уилл перевел винтовку чуть выше, и теперь ему была видна лишь голова Дрейка.
— Не могу сказать…
Лица Дрейка не было видно, голова склонилась на грудь.
До Уилла с Эллиот донеслось эхо далеких выстрелов. Патрульные времени не теряли и уже открыли ответный огонь.
— Уилл, сосредоточься — они целятся в нас, — свистящим шепотом проговорила Эллиот. — Мне нужно убедиться, что я попала.
Уилл постарался держать винтовку прямо напротив головы Дрейка. Но тучи пыли закрывали обзор.
— Не вижу…
— Должен увидеть! — рявкнула Эллиот с искаженным от отчаяния лицом.
Вдруг Дрейк мотнул головой.
— Господи! — выдохнул Уилл в полнейшем ужасе. — Похоже, он еще жив.
«Постарайся не думать», — сказал он сам себе.
— Пусти в него еще пулю… быстро, — сказала она с мольбой.
— Ни за что! — запротестовал Уилл.
— Давай! Избавь его от мучений.
Уилл замотал головой. Меня здесь нет. Это не я. Это все сон, кошмар.
— Ни за что, — повторил он, чувствуя, что вот-вот разрыдается. — Я не могу!
— Делай, что говорю. У нас нет времени. Они приближаются.
Уилл поднял винтовку и посмотрел, прерывисто дыша сквозь стиснутые зубы.
— Не дергай курок… жми… ровно… — сказала Эллиот.
Он перевел перекрестье прицела на голову Дрейка, которая время от времени подергивалась, затем опустил винтовку вновь, будто у него не было сил держать ее на весу, наведя прицел точно на грудь Дрейка. Уилл сказал себе, что так у него меньше шансов промахнуться. Но все это было безумием, полным сумасшествием. Уилл никогда бы не смог никого убить.
— Не могу.
— Ты должен, — продолжала молить она. — Он поступил бы точно так же. Надо…
Уилл постарался ни о чем не думать. Это не по-настоящему. Я смотрю телевизор. Это не я делаю.
— Помоги ему, — сказала она. — Сейчас же!
Все тело мальчика напряглось, сопротивляясь тому, что, он знал, нужно сделать. Перекрестье прицела трепетало, но оставалось на груди человека, которым он так восхищался — теперь изувеченного до неузнаваемости. Сделай это, сделай же, ну! Нажимая на курок, он зажмурился. Раздался выстрел. Уилл вскрикнул — винтовка дернулась в руках, оптический прицел из-за отдачи ударил его по лбу. Раньше Уиллу не приходилось стрелять из винтовки, и он держал ее слишком близко к глазу. Сморщившись, он часто задышал и опустил оружие.
В нос ударил резкий запах пороха от выстрела, так сильно напомнивший о веселых фейерверках в праздничный вечер — но сейчас означавший нечто совсем иное. Более того, теперь Уилл словно заклеймен навеки, и ничто для него уже не будет прежним. Ему придется носить это в себе до конца жизни. Он убил человека!
Эллиот наклонилась к нему, обхватив его руки своими, и их щеки соприкоснулись, когда она передернула затвор. Какой-то частью сознания Уилл отметил эту близость, но сейчас она ничего не значила. Использованная гильза канула в темноту, а новая пуля попала в патронник. Уилл попытался вручить Эллиот винтовку, но она рывком оттолкнула дуло вверх.