Славка думал о доме, как мать с отчимом наверняка себе места не находили, когда они с Колькой и Гришкой не вернулись из леса. Представлял, как он, наконец, появится на родном пороге, и родные кинутся его обнимать и целовать. Думал, как он будет сидеть дома, и никто на свете не сможет вытащить его на улицу. По крайней мере первое время.
Он повернулся к сидящей рядом Лене: – а дядя Вася с дядей Максимом скоро придут?
Лена взглянула на него, улыбнулась и потормошила ладонью, взъерошенный чуб парнишки: – Скоро.
«Скоро, Слава, скоро» – думала она тоскливо. Диск солнца уже задевал деревья. Еще немного и темнота опуститься на этот неприветливый край, окутав их в считанные минуты непроницаемым черным саваном.
– Марина, – Лена посмотрела на сестру, – надо бы палатку поставить, скоро стемнеет.
– Сейчас парни придут и поставят, – с металлическим оттенком в голосе ответила Марина.
Лена тихо вздохнула и замолчала. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что Марина находилась на волосок от нервного срыва. Любое слово, сказанное невпопад, и девушку захлестнет истерика.
Лена и сама переживала, еще как переживала. Она прекрасно понимала сестру. Ее муж сейчас должен был выйти из-за деревьев и, помахав им рукой, подходить к ним на огонек. Но никто к ним не шел, парней видно не было. Лена также испытывала страх и отчаяние. Макс и ей был не чужим человеком. А, кроме того, Лена, как ей казалось, еще и влюбилась в Васю.
Девушка закрыла глаза и изо всех сих постаралась сдержать подкатившие слезы.
– Марина, – снова попыталась она обратиться к сестре, – все будет…
– Мы должны пойти их искать! – неожиданно перебила ее Марина. Она резко вскочила на ноги и начала ходить из стороны в сторону, неосознанно потирая ладони, – понимаешь, я чувствую, что с ними что-то случилось, они уже должны были прийти. Мы должны пойти их поискать! – она нервно прикусила губу и уставилась на дальнюю границу леса, откуда ожидала появление ребят. Пальцы на ее ладонях, то сжимались в кулаки, то разжимались.
– Мы не знаем, куда они пошли, – аккуратно попыталась возразить Лена.
– Мы видели, куда они пошли! – возразила Марина, что значит, не знаем?
Лена тоже понялась на ноги и пристально смотрела сестре в глаза, – мы видели, в каком месте они вошли в лес. Да, можно предположить, что какое-то время они в том направлении и двигались, но, Марин, ты помнишь, почему они ушли? – Лена не сводила глаз с сестры, – они пошли искать путь, который выведет нас с территории дикарей, – ответила она сама на свой вопрос, – а теперь просто подумай, без эмоций, разве дорогу ищут по прямой? Марин, мы не можем идти на их поиски, потому что мы не знаем, куда они свернули после того, как ушли в лес.
Лена понимала, что сейчас говорит с сестрой, как с неполноценной. Но, по сути, сейчас Марина таковой и являлась. Страх за ребят сводил ее с ума и мешал думать рационально.
– Если тебе страшно, ты можешь никуда не идти, – ответила Марина и с неприязнью посмотрела на Лену, – я одна могу пойти, – она отвернулась и присела возле своего рюкзака, начав нервно поправлять его завязки.
– Марина, – Лена пыталась сохранять спокойствие, – ребята сказали нам ждать здесь. А что, если они придут, а нас нет?
Марина ничего не отвечала. Она продолжала нервно дергать за пряжки ремней, стараясь, толи расстегнуть их, толи, наоборот, потуже застегнуть.
– Сестренка, послушай, – Лена подошла к сестре и присела рядом с ней на корточки, – я знаю, как ты себя чувствуешь, я знаю почему. Поверь, мне самой тоже очень страшно. Но мы не должны терять голову. Тем более, что с нами маленький ребенок. Посмотри на него, Марин, – Лена взглянула на притихшего Славика и постаралась хоть немного улыбнуться ему, – он маленький, он сильно напуган. У него в этом адовом месте никого нет, только мы. Мы должны держаться вместе и все делать так, как просили нас ребята.
Она видела, как ее слова возымели должное действие. Марина сникла, оставила в покое ремни рюкзака, и из ее глаз потекли слезы.
– Ладно, пойду на ночь дров соберу, – уже спокойно ответила она и поднявшись, пошла к ближайшим кустам.
– Вот и славно, – облегченно вздохнула Лена, – а мы пока со Славиком палатку поставим, а потом все вместе поужинаем.
Отойдя на край опушки, Марина подняла первую попавшуюся под руки ветку. С опаской поглядывая на чащу, она старалась побыстрей собрать, как можно больше дров и вернуться к костру.
На лес стали опускаться сумерки. Солнце еще не село за линию горизонта, однако, набежавшие облака спрятали его от друзей, превращая красивый закат в туманную серость надвигающейся ночи.