- Я хочу поместить Зену здесь, перед собой. А ты следуй позади и внимательно наблюдай, не следят ли за нами. Габриель, вообще-то нам крупно повезло! Признаться, я не до конца верила в то, что Кэски отпустят нас без всяких проблем.
Габриель, по щекам которой опять стекали ручьями слезы, лишь кивнула в ответ.
Эйла сделала глубокий вдох и повернула лошадь, объезжая барда и подъезжая вплотную к лошади Зены. Перебирая в голове все известные ей молитвы, она протянула руку, чтобы прикоснуться к своей подруге, абсолютно неуверенная в том, что обнаружит. Её цель была точна как никогда прежде, но этот ублюдок вырвал стрелу из груди Зены и это могло разрушить всё …
Габриель перестала дышать, когда рука Эйлы легла на плечо Зены. Амазонка резко дернулась и подняла голову, встречаясь с бардом глазами. Во взгляде девушки было что-то такое, что она не видела никогда прежде... и в этот момент Эйла особенно остро ощутила, что любовь, связывающая Габриель и Зену, намного сильнее той, которая была у них с Меланипп... это была та любовь, которой, она думала, просто не существует.
- Габриель, прости. Я бы так хотела, чтобы всё было по-другому, - Эйла боролась с собственными слезами, глядя на Зену. Её голос был таким тихим, что девушка могла с трудом различать произнесенные ею слова. - Зена, черт побери твой рост... - Эйла склонилась и как можно осторожнее притянула тело воина к себе. С большим усилием, она переместила её на свою лошадь, и по щекам Амазонки заструились слезы, когда она почувствовала вес тела Зена против своей груди.
- Габриель... - она несколько раз сглотнула, прежде чем продолжить говорить. Казалось, ей не хватало воздуха.
- Габриель, она ещё жива!
Габриель облегченно вздохнула. Эйла заранее сообщила ей о своём плане, который должен был заставить жителей Кэска поверить в то, что Зена мертва, но барду с трудом верилось в то, что этот план может сработать. Когда она увидела стрелу, торчащую из груди Зены, её собственное сердце почти перестало биться. Это зрелище придавало смерти воительницы такую достоверность, что отметало всякую уверенность в успехе их плана. Глядя на, казалось бы, безжизненное тело воина, свисающее над головами радостных людей, жаждущих её крови, девушка дрожала от отчаяния и беспомощности, которые овладевали ею. Теперь же, направляя Арго всё дальше и дальше вперед, она ехала рядом с Эйлой, не переставая ни на секунду молиться всем известным ей богам. И вот теперь, когда они были вдалеке от посторонних глаз, Габриель со страхом боялась даже приблизиться к Зене. Она так страстно желала прикоснуться к ней, чтобы почувствовать тепло её кожи и убедиться в том, что она по-прежнему жива, но руки барда дрожали от страха и тех эмоций, которые бушевали у неё в душе. Эйла притянула Зену немного поближе, заметив отчаяние в глазах Габриель, и протянула свободную руку к барду. Взяв трясущуюся руку девушки в собственную, она притянула её к щеке Зены и нежно положила её поверх распухшей и побелевшей кожи. Лицо Габриель мгновенно прояснилось, взгляд потеплел, а на глазах выступили слезы. Амазонка тут же убрала свою руку, и бард одними кончиками пальцев начала медленно гладить такие знакомые, пусть даже практически и неузнаваемые теперь, но всё же такие любимые, черты её Зены.
- Моя любовь. Ты даже не представляешь, как сильно... - на секунду у Габриель перехватило дыхание. - Зена, я люблю тебя!
Эйла боролась, пытаясь сдержать собственные слёзы радости. Радости от того, что Зене всё-таки удалось выжить. Её сердце разрывалось от сострадания, которое она испытывала в этот момент к Габриель, такой влюбленной и такой несчастной.
- Габриель, - мягко произнесла Амазонка, глядя на молодую девушку, к которой, казалось бы, снова вернулась жизнь. - Теперь мне потребуется твоя помощь.
Габриель ответила, ни на секунду не отрывая глаз от лица Зены:
- Что я могу сделать?!
- В моей сумке кое-что припасено, и это мне сейчас понадобится. Мы не можем больше здесь оставаться, это слишком опасно... но мы должны хотя бы замедлить кровотечение и присыпать раны противовоспалительным порошком, - Эйла осторожно переместила тело Зены так, чтобы получить доступ к её ране.
Стрела вонзилась в кожу всего дюймами выше одежды воительницы. Глазам женщин предстала уродливая, рваная рана, ставшая и без того ещё более страшной после садистского поступка одного из кэсканцев. Немного крови уже запеклось вокруг раны, но алая струйка продолжала по-прежнему стекать из самого её центра, вниз по телу воина. Габриель, вынужденная оторваться от Зены, несколько мгновений неотрывно смотрела на неё и прежде чем отстраниться окончательно, наклонилась и нежно прижала губы к Зениным. Затем, перекинув одну ногу через Арго, она быстро спрыгнула на землю и обежала лошадь Эйлы, чтобы вытащить из сумки все необходимые медицинские припасы.