Целовали, прижимались, ласкали.
Вдруг подхватил меня, подхватил, пододвинув ближе, задрал платье — и вмиг сорвал кружева…
Ворвался, проник, заполнил собой всю меня. Резко. Дерзко. Повелительно.
Застонала, дико, алчно застонала, взывая к повторению, продолжению.
Взывая к счастью.
Двигался, двигался во мне, сводя с ума.
Окончательно разрывая все цепи с прежним миром.
Его. Наконец-то его.
… брал, рвал и наслаждался,
даря себя… взамен.
Глава Сорок Первая
Обнял, крепко прижал к себе и замер.
… два идиота, едва не разрушившие себе жизнь, лежали на мокрой траве…. жадно прижимаясь друг к другу, боясь даже на мгновение потерять контакт, выпустить из виду, перестать слышать биение сердца… своей половинки.
ОДНО. ОДНО ЦЕЛОЕ. МЫ — ОДНО ИДЕАЛЬНО ЦЕЛОЕ.
* * *— Так говоришь, у тебя там свадьба? — неожиданно протараторил Доминик и приподнялся. Облокотился на локоть.
Колкий, возмущенный… в глаза.
— Ты издеваешься?
— Чего это. Поехали, — вдруг подорвался. Схватил меня за руку и потащил на себя — (вот зараза! пришлось подчиниться и встать).
Удивленный, ошарашенный взгляд навстречу.
— Кто-то из нас только что коноплю покурил? Или что?
— Ты же хотела свадьбу. Будет тебе свадьба.
— Что?
Вдруг подхватил себе на руки и пошел, понес меня… по извилистой дорожке… в сторону причала.
(невольно обвилась вокруг шеи; прижалась к груди, а взглядом прикипела к его глазам)
— ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ? — завизжала я, пытаясь вырваться. — Отпусти меня.
— Размечталась. Уже раз повелся, ошибся и отпустил — думал, уже никогда не догоню. С меня хватит.
Шаловливо показала язык и тут же обижено надула губы.
— Куда ты меня тащишь?
— На Аетфе.
— И зачем?
— Как зачем? Венчаться.
— В тА-аком виде? — Померила себя взглядом, — Ужасное, грязное, разодранное платье — ах, как невеста хороша!
— Будешь вредничать, вообще раздену — да будет моя невеста голой!
(вот гад!)
— Так все уже разошлись, там никого нет из наших, — пыталась найти новые уловки.
— Вот и хорошо. Только лучше.
(тяжело вздохнула)
— А, может, я не согласна? Ты же даже не спросил…
— Дорогуша, — вдруг резко перебил, взгляд на мгновение выстрелил мне в глаза, — твое согласие весь Эйзем видел. Так что… полно ломаться. Сегодня ты станешь МОЕЙ. И точка.
(смущенно, счастливо заулыбалась)
Расслабилась, обвила у него на руках. Уткнулась носом в шею и смиренно замерла.
* * *— Ой, мисс. С вами все в порядке? — в недоумении уставился на нас водитель моего свадебного "экипажа".
Пристыжено улыбнулась, промолчала.
— Давай, гони лошадей на Аетфе, и нечего рот разевать — молодые развлекаются, — резко ответил Доминик и тут же навалился на меня сверху. Сжал в объятиях, вдавив собой в сидение автомобиля.
Дерзко, нагло забрался под платье и, бережно обняв за бедра, потянул на себя…
Только и успела вскрикнуть, как губы прижались к моим, лишая права на голос…
* * *Как я и предполагала, все давно уже разбрелись.
Пустая церковь.
Священник устало перебирал свечи.
Виртуоз за органом… отчаянно выдавливал из инструмента усталую ноту Ля.
— Здравствуйте, — пристыжено улыбнулась я.
Обернулся, обернулся святой отец и замер… в тихом ужасе.
— Что, что с вами случилось?
— Мы бы хотели повенчаться, — вдруг отозвался Доминик. Обнял меня за плечи и немного подвинул вперед (поравняв нас у алтаря).
— Н-но… - замялся старик… — Все…
— А нам никто и не нужен, — мило улыбнулся Бельетони, бросил на меня пытливый взгляд (мол, подтверди).
Я спешно закивала.
— Так, хотя бы свидетели.
— Дык, он у вас… органщик… и монахиня, — (махнул рукой в сторону девушки, которая заметала пол). — Чем не свидетели?
(да уж, более идиотской улыбки на его лице я еще не видела).
— Н-ну, конечно… можно; если хотите, — замялся на мгновение священник.
— Спасибо, — едва слышно прошептала я.
— Будьте так добры, — отозвался и Бельетони.
Поднялся, поднялся на свое почетное место святой отец. Раскрыл Библию…
… а мы взялись за руки.
Глазами измученных котят…
уставились на священника, выжидая…
СВОЕГО счастья.
Длинная, длинная же эта очередь… к Богу за счастьем.
Неужели теперь пришел и наш черед?
…право на маленький, собственный рай… для двоих?
(откашлялся старичок- глубокий вдох) — и…
— Возлюбленные Божьи, мы собрались здесь вместе во имя Господа, и перед лицом этого собрания, чтобы свидетельствовать о соединении…
— А можно покороче? — неожиданно перебил Доминик. — А то нам еще… идти детей делать.
(от наглости и пошлости у меня даже рот невольно приоткрылся)
— Доми! — гневно пнула в бок. — Веди себя прилично. Простите, святой отец.
(снова повернулась лицом к священнику)
— Да ничего, ничего, — ответил тот (но все же покраснел от смущения).
Обалдеть.
И снова глубокий вдох.
— Возлюбленные Божьи, мы собрались здесь вместе во имя Господа, и перед лицом этого собрания, чтобы свидетельствовать о соединении этих молодых людей вместе в святом браке; который является блаженным состоянием, установленным Самим Богом от начала времён, и выраженным в тайне единения Христа и Церкви. Христос украсил Своим присутствием брак в Кане Галилейской, и совершил там первое чудо; апостол Павел наставляет нас, чтобы нам благоговейно, благоразумно, рассудительно, и в страхе Божьем подходить к браку, а не необдуманно и легкомысленно. В это святое состояние двое наших друзей
— Доминик, — (спешно подсказала я, пока тот не вставил Асканио)
Замялся. Нервно сглотнул слюну старик.
— Я знаю, кто это…
— В это святое состояние двое наших друзей Доминик Роберто Джованни Бельетони и Жозефина Мария Матуа вступают, чтобы соединиться навсегда. Есть ли здесь, в этом собрании, есть кто-нибудь, кто может указать причину, по которой этот брак не может быть заключён, пусть говорит сейчас или никогда, если же нет, мы продолжаем.
— Вот поэтому… — вдруг отозвался Доминик, — я бы вообще никогда, ни на одну свадьбу не приглашал гостей.
(тяжело вздохнула я и возмущенно закатила глаза под лоб; но смолчала)