С печальным вздохом взглянув на блеклые облака, Джонс продолжил рассказывать молодой африканской женщине, одетой (как он решил) в форму охранника заповедника, с того момента, как его перебил проводник.
–Восемь миллиардов. Да-да, всё не так плохо, любой скажет… но я живу по другим законам. Куда более жестоким, чем те, что ограничивают людей с меньшим достатком. У меня неплохой счет в банке, но я ни цента оттуда не сниму. О, нет. Он мне нужен в нетронутом виде. Цифра может только увеличиваться, но никак не уменьшаться, мэм. В тоже время, я постоянно должен: женам, детям, обслуживающему персоналу, государству… да и от удобств я отказываться не собираюсь. Не могу я допустить, чтобы этот жалкий бизнес крахнул!
Женщина кивнула, чтобы изобразить понимание, а потом, выпучив красивые карие глаза, уставилась на хижину в середине внезапно возникшего пустыря.
Джунгли, оставленные позади, издали свой последний дикий рык, который подхватил и донес до пассажиров старенький джип.
–Приехали, – произнес проводник с такой легкостью, будто бы путь их длился не три часа, а три минуты.
–Так, что… может проверить дома ли вождь? – спросил Джонс, оглядевшись по сторонам. Впервые за долгое путешествие его охватили сомнения, и он решил потянуть время.
–Дома. Там вот. Ждёт, – ответил проводник, выпрыгнув из машины.
–Хочу вам напомнить, мистер Джонс, никаких фотографий, и не предлагайте ему денег, это обидит его, – предупредила женщина.
Джонс набрал в грудь побольше воздуха, нервно дотронулся до своих густых усов, вынул из нагрудного кармана платок, протер вспотевшую шею, поправил бежевую шляпу с полями и вошёл в дом шамана.
Пожилой сморщенный человечек сидел на небольшом коврике у стены в глубине темной хижины и трясся, крепко зажмурив глаза. Проводник пролепетал в адрес шамана что-то типа «бопобупулулаку» и откланялся, попятившись задом к выходу.
Старичок казалось, не придавал значения присутствию мультимиллиардера в его пыльной, полупустой лачуге, собранной из сухих веток. Джонс решил, что такое длительное молчание со стороны хозяина крайне не прилично, и даже если шаман находится в трансе, он, согласно своему статусу, имеет полное право его оттуда вывести.
–Эй, мистер шаман! Я пришёл. Говорят, и вы меня ждали.
Шаман открыл глаза, оказавшиеся на удивление такими же блестящими, как у молодого африканского копытного животного, и жестом предложил сесть рядом с ним, на невысокую деревянную табуретку с трещинами. Затем, он налил из кувшина в миску темно-коричневой жидкости, от одного вида которой Джонс встрепенулся.
–Хлюп-хлюп, – приказал шаман, протягивая миску Джонсу.
–Не понимать, – ответил Джонс, прекрасно всё понимая.
Тут в хижину вошла женщина в форме охранника заповедника.
–А-а, вы уже начали… Шаман только что предложил вам выпить напиток, который очистит вашу ауру от злых духов. Не бойтесь, это как помыть руки перед едой или снять обувь перед входом в гости.
–Да, но я бы даже руки не стал этим мыть… Ладно, что уж там!
Джонс отхлебнул и почувствовал вкус сушеных фруктов.
–Значит так. Переводите! Я проделал этот громадный расстояние… это… – Джонс хотел было исправить ошибку в окончание прилагательного, но решил, что им, необразованным людям, так будет даже понятнее и продолжил, не боясь ошибиться вновь, – чтобы решить все проблемы с моим бизнесом. Значит, что вам необходимо знать про мой бизнес… Дело достаточно молодое. Дополнительный доход, который я с него имею, облегчает мне, так сказать, покрытие повседневных расходов, и не дает поводов залезать в глубокий карман. Вы должны знать, что если этот бизнес хлопнется, меня впереди ждет: депрессии, угрызения и куча других переживаний. Я – человек, репутация которого настолько идеальна, что мне непозволительно даже пылинки допустить на моем чисто вычищенным смокинге… Что там уже говорить о том, сколько мне придется потратить средств на оплаты чеков психоаналитиков! Переводите.
Женщина перевела.
–Что-то вы очень быстро перевели! Хотя, не знаю, может, это особенности вашего языка, одним словом обозначать сразу десять. Ну, что вы скажите, мистер шаман? Что мне еще такого выпить, чтобы поправить мой бизнес? Учтите, я скептик, и если бы не чудеса, которые вы сотворили с достойными людьми с разных уголков мира, я наслышан об этом, я бы к вам не сунулся.
Шаман зашептал, какую-ту мумбуюмбу, длившуюся добрых пять минут, а потом, закукарекав, как петух, выдернул их букета в кувшине две сухие веточки. Одну веточку он протянул Джонсу, а другу сунув себе в рот, стал смачно жевать.
–Ага, это значит, закуска к напитку, – решил Джонс.