–Вика, ты не понимаешь, я предложил ей поиграть под столом, словно это пещера на другом конце земного шара, а она посмотрела на меня, как на ненормального. Я, наверное, уже никогда не смогу воспринимать её иначе: такой взгляд мог быть у моего строгого дяди во время моей безобидной шутки. Но ему-то было семьдесят и совершенно на все плевать! Что я делаю не так?.. Пропади всё пропадом… но по отношению к ней?
–Однажды, – задумчиво произнесла Вика, – Однажды мои родители потеряли её в супермаркете, когда я, прибежав туда после их звонка, нашла её: она на радостях назвала меня мамой и я, после недолгих размышлений осознала эту связь. Как клей между отношениями трех полноценных личностей. Этот клей был сильнее нас всех по отдельности в этот момент. И я теперь знаю; его сила никогда не ослабнет; развалится от сухости только вместе с нами. Она наша и больше ничья.
Вчерашние полдня и всю ночь я сидела с бабушкой. «Дети» вернулись домой утром. Одежда обоих крепко пахла вечеринкой. Я повесила все на балкон: пусть проветриться, пока они отсыпаются. Но они не хотят ложиться. Вика ушла готовить кофе, Вадим пришел ко мне посмотреть, что я смотрю по телевизору.
–Хорош этот Де Ниро, – произнесла я лежа на диване, положив ногу на ногу.
–Что ты смотришь? Это взрослый фильм.
Я проигнорировала его замечание, слишком увлеклась артистом.
–Хочу такой же костюм и прическу, – произнесла я с полным безразличием, – правда, тогда мне придется иметь такие же скулы.
–Давай я тебе мультик включу, который я смотрел в твоем возрасте… Боже, как он мне нравился! Ты увидишь, что тридцать лет назад мультики рисовали не хуже, чем сейчас! Какой цвет моря потрясающий…
Он долго рылся в ящиках с дисками, в конце концов, не нашел что искал и переключил телеканал на какой-то совершенно глупый – совсем детский. Когда он ушел, я взяла пульт и вернула фильм с Де Ниро. Хорош!
Чуть позже вернулась бабушка с фотоальбомом, который Вика разыскала по ее просьбе.
–Хочешь такую же красивую свадьбу, когда вырастишь? – спросила она меня, показывая фотографию вечеринке на которой Вика была в ярко желтом платье, а Вадим в смокинге (белом в голубую полоску).
–Нет. Но я хочу развода. Уже вижу, как я красивая и деловая выхожу из-за стеклянных крутящихся дверей высотного здания, спешу в суд, чтобы почувствовать себя свободной и счастливой, а вечером посмотреть мультсериал по телевизору.
Бабушка взмахнула руками, и мне стало стыдно за свои самовольные мысли. Я, видимо, не должна была такого хотеть.
–Ты покормила кота? – крикнула Вика из кухни.
–Да-да!
–А чего он такой нервный?
Я глубоко вздохнула и, извинившись, отправилась на кухню.
–Ну, надо же, какой ребенок! Воображение Вики и врожденная прилежность Вадима в одном существе, – услышала я за спиной.
Уже к вечеру Вадим счел, что я достаточно повзрослела, и они с Викой разрешили мне впервые остаться дома одной, решив, что часа два я как-нибудь квартиру не переверну. Ни бабушка, ни дедушка придти не смогли, ведь, я им обещала, что на этот день рождения мы пойдем все вместе и дома, кроме как за котом следить будет не за кем. Потом я передумала, а сейчас передумала еще раз.
–ВЫ НИКУДА не пойдете, – произнесла я, когда Вика и Вадим, разодетые в пух и блестяшки, собрались обуваться, отпустив наконец-то переживания, что кидают меня в одиночестве.
Оба послушно опустились на стулья, внимая мне как божеству. По мне даже мурашки пошли от ощущения такой власти. Но спустя полчаса меня начало угнетать их скучающее присутствие. Куда бы я не ложилась, чтобы полистать новые фотографии певицы Сии, аура Вики и Вадима висела над моей усталостью, безмолвно требуя от меня подняться и сделать что-нибудь важное по дому. Они сидели с книгами в руках и пытались читать, но я знала, что их тянет за дверь.
Я швырнула телефон в подушку и села, свесив ноги с дивана.
–У Максика родители приходят после семи и проверяют его домашку, награждая подзатыльниками за каждую оплошность, невыпрямленную спину, испачканную одежду, неубранные игрушки и незаправленную постель. У Ани папа приходит после девяти и даже не достает ее вопросами типа: как дела? Мама у нее почти всегда дома, готовит три раза в день совершенно несъедобную невкусную пищу и еще чай подносит: ее не видно не слышно, она никогда не предлагает ей даже в настольную игру поиграть. Леня постоянно ноет, что его дома не замечают, что на просьбу пойти погулять в выходные его мама и папа просят смилостивиться и дать им отоспаться после трудной недели. Никто из них не заявляется в школу, чтобы спорить с учителями о несовершенной системе образования, никто не кривляется в общественном месте. Все они воплощение стойкости и порядка в этом мире. У всех родители, как родители, а у меня что? Зачем вы мне такие нужны? Если вы сейчас же не скажите мне, что я инопланетянка и упала в вашу семью по глупой ошибке, я не стану сбегать из дома на следующей недели!