Несколько человек из племени подняли руки. Я так понял, что руки тянули вверх те, кто поняли, но оказалось, что это были те, кто причислял себя к женщинам. Ну, ничего себе! Получается, что я попал в бесполое общество! То есть, пол то у них у всех есть, но они не совершенно не придают ему значения. И мужчины и женщины носят брюки, потому что считают их удобными, имеют разную длину волос и не занимаются накачкой мышц… или женщины их качаются, потому что, в общем, и в целом фигурами они схожи… возможно, различий не видно из-за свободного покроя одежды. В тоже время их лица, я бы мог назвать красивыми, покрасней мере тех, кто подняли руки. Хм… ну я в курсе того, что нормально для одних, ненормально для других, но мне не привычно находится в меньшинстве.
–Не, ребят. Как так можно жить! Вы столько теряете, стирая половые различия… Ну, например… Хм… Ну, вот вы, например, не привлекательны с моей точки зрения… Как вы удовольствие-то получаете? Не расстраивайтесь так! У вас есть какие-нибудь красящие ягоды? Во! Малина, вишня и черника подойдут, тащи их ко мне поближе, давай!
Я схватил за тонкую руку одну из их дам, повязал ей на голову платок и как смог накрасил ей губы соком от красных ягод, а из синего сделал тени для глаз. Ну, красавица! Почти… ещё бы юбку… Я попросил принести мне какую-нибудь занавеску или простынь, затем, чтобы не смущать барышню, намотал ткань прямо поверх её одежды. Получилось что-то типа хитона, как на какой-нибудь древней гречанке на древнегреческих вазах… Соглашусь, греки-мужчины тоже носили такие, но… все же отсутствие брюк подразумевает скорее женский род. В общем, новая модель для подражания в этом нецивилизованном обществе была готова. Одна из женщин сильнее остальных заинтересовалась моим примером высокой женской моды. Бабы, и в джунглях бабы. Эта особа, кстати, чаще всех задавала вопросы и внимательнее других слушала мои ответы. Как оказалось – это была глава их деревни.
–А, так у вас ещё и матриархат!? – спросил я переводчика.
–У нас равноправие.
–Ну, какое же равноправие, когда женщина у власти.
–У нас выбирают любого.
Я махнул рукой и ещё раз полюбовался моей моделью. Вот преобразилась и другое дело, сразу на бабу стала похожа! Совсем другое дело! Им всем, кстати, так понравилось слово «баба», что они начали называть им друг друга без разбору, причем, без необходимого эмоционального оттенка, так, как если бы произносили слово «отец» или «человек». Не мог я этого допустить и предложил делиться на «баб» и «мужчин», но слова «мужчина» они не могли выговорить точно так же, как слово «женщина». Любые мои попытки внедрить русские слова (кроме уже успевшего мне поднадоесть слова «баба») в словарь их племени, не обвенчались успехом. Похоже, язык у них совсем не ворочается: «ш», «ф» и «ж» их веселило, словно я клоун на разогреве перед выступлением тигров, хотя все это время я старался быть брутально-серьезным.
В последний день моего пребывания в этом странном обществе (меня должны были отвести на то место, где я их нашел, где они меня спасли, чтобы там меня нашли мои проводники, с которыми они связались через компьютер) я радостно заметил, что многие из девушек теперь носят юбки…и занавесок на окнах поубавилось. Несколько дам даже подошли ко мне со словами благодарности, дескать, в жаркое время дня удобно продувает… Я был горд и рад, пока одна из них не заговорила откровенным басом. Да, это ж был мужик! Я попросил его быстро пойти домой и поменять юбку на брюки, а он заявил мне через переводчика, что я несправедливо хочу нарушить его право не перегреваться в жару, видите ли! Я попробовал ему жестами доказать, что на той даме, которую я раскрасил и разодел первой, все это смотрелось женственно и натурально, потому что она по природе это заслужила тем, что подняла руку.
–Она не поднимать руку. Она не тот, она другой, – ответил мне переводчик.
Что значит это «не поднимать»? Что значит… И тут я понял, что в тот первый раз я раскрасил мужчину… и что добрая половина племени, разгуливавшая в юбках и с макияжем, тоже были мужчинами. Я схватил свою сумку и попросил поскорее увести меня от этих отсталых невежд!
Оригинал
Одна молодая персона по имени Хуана на вопрос: Сколько будет дважды два?», – оригинальности ради ответила: «Пять!». Хуана думала, что невеселые лица вопрошающих расплывутся в улыбках, но этого не произошло. В наказание за ошибку, её посадили за решетку. Посадили к толпе других заключенных, которые толкая друг друга, выкрикивали «пять!» вполне серьезно.