– Ух ты, Грейси, здесь так круто!
– Джилли построил эту платформу для меня, – ответила я. – Очень много лет назад. Здесь мы с ним каждый год наблюдали метеоритные дожди.
Я расстелила покрывало, Бракс установил телескоп, мы лежали очень долго и смотрели, как сверкают звезды на кристально чистом небе.
Бракс вскинул руку.
– Что это было?
– Дай-ка мне глянуть, – сказала я и придвинулась к Браксу, чтобы посмотреть через его окуляр.
– Я не знаю, что это было, – сказал он, придвинувшись к моему уху. – Это было похоже на сани, – его рука скользнула ко мне под куртку.
Я засмеялась и повернулась к нему лицом:
– Ты меня поймал.
Мы лежали и смотрели друг на друга, потом он поцеловал меня:
– Да, Солнышко, я поймал тебя и теперь не отпущу, – его губы прильнули к моим губам, а язык продвигался все глубже, я поднесла руку к его лицу и поцеловала в ответ.
– Я чертовскиииии ззззамерзззз, – сказал он, придвинувшись ближе, и теперь его руки стали пробираться ко мне под кофту.
Я завизжала:
– Бракс! Нет! Твои руки как ледышки! – я вся извивалась, а он продолжал свое нападение, пока его руки не согрелись от тепла моего тела, но все еще не отпускал, продолжая держать в ловушке. Он подложил под голову свой локоть и посмотрел на меня сверху вниз, изучая мое лицо, дюйм за дюймом, свободной рукой откинул мне волосы с лица и продолжал неотрывно смотреть. Он смотрел и молчал, а потом сказал:
– У меня перехватывает дыхание от тебя, Грейси Бомонт, – сказал он хриплым голосом. Он так смотрел, что, казалось, видел меня насквозь, и мне вдруг стало жарко, меня трясло. Бракс наклонился и поцеловал меня, поцелуй был глубоким, переполненным эмоциями, всплеск радости и тепла наполнил все мое тело и смыл все волнения и переживания, которые я когда-либо ощущала.
– Что Джилли сказал тебе в ту ночь, в больнице? – я снова задала этот вопрос. – Может, теперь ты можешь мне сказать?
Бракс прижался ко мне сильней:
– Он сказал мне не играть с твоим сердцем, и что если ты мне действительно нужна, то я должен доказать это или уйти навсегда. И что я должен пожертвовать всем ради тебя, – Бракс снова поцеловал меня. – Еще он сказал, что если я снова причиню тебе боль, то он найдет способ вернуться и надрать мне задницу, – он улыбнулся. – Я сказал, что ему не нужно беспокоиться об этом. Никогда. Никогда.
Я прямо слышала, как мой дедушка говорит все это Браксу злобным голосом. Боже, как же мне его не хватает.
Рождественским утром Бракс прокрался ко мне в комнату и разбудил меня:
– Грейси, – прошептал он мне на ухо, легонько тряся меня при этом. – Солнышко, просыпайся.
Я приоткрыла глаза, чтобы убедиться, что он мне не приснился. Но нет, вот он, навис надо мной в перевернутой кепке Бостон Рэд Сокс и с взволнованной улыбкой, которая была буквально приклеилась к его лицу.
– Вставай сейчас же, – умолял меня он.
– Если моя мама поймает тебя здесь, она побьет тебя метлой.
Бракс поднял бровь:
– Она меня сюда отправила.
Я села в кровати и потрясла головой.
– Кстати, я хочу сказать тебе спасибо.
Бракс дернул меня за руку:
– За что?
– За то, что ты следишь за своей речью и не ругаешься в присутствии моей мамы.
Он пожал плечами.
– Я стараюсь.
Я встала с кровати.
– Ты боишься ее – вот и причина.
– Жутко боюсь, – сказал Бракс, улыбаясь.
Я рассмеялась, и мы вместе пошли в гостиную, где стояла наша укутанная в игрушки и фонарики десятифутовая елка, под ней появилось еще несколько подарков. Я посмотрела на Бракса с подозрением.
– Что ты сделал?
– С Рождеством, ребята, – сказал только что вошедший Сет.
Двое других братьев высунули головы с кухни.
– С Рождеством, Лив, Бракс.
Мы все обменялись подарками. Бракс вертелся как уж на сковородке, в ожидании пока я открою его подарок – маленькую коробочку, которую он протянул мне. Я знала, что там не будет ничего такого, от чего я упаду в обморок, например, кольца, но там все же было что-то…
– Грейси, ты убиваешь меня, – сказал Бракс. – Открой уже его.
Я открыла коробочку, внутри была тоненькая серебряная цепочка в комплекте с маленькой подвеской. Подвеска была в виде телескопа, тоже серебряная. Я бросилась Браксу на шею.