- Слушай, можно не сейчас? – раздражённо фыркнула Ленка. Её вдруг взбесила излишняя болтливость подруги. В такие моменты ей лучше бы промолчать, а не начинать свои бесконечные рассказы обо всякой чуши – но нет же!
- Я просто пыталась тебя поддержать, - потупилась Светка. – Не кипятись. Если хочешь, я ничего не буду говорить.
Ленка тут же ощутила себя виноватой. Кажется, она только что обидела свою лучшую подругу. И причём единственную, если не считать бесчисленное количество друзей из интернета. Но с ними-то невозможно было видеться каждый день и проводить вместе время, к тому же некоторые из них могли подолгу не отвечать на сообщения. Вот и выходило, что общалась Ленка по большей части только со Светкой. И именно поэтому Васильева боялась, что может случайно задеть её за живое. Ведь тогда Ленка останется совершенно одна. Нет уж, следует держать себя в руках. К тому же, наверное, Светка и правда хотела как лучше.
- Извини. Не знаю, что на меня нашло. Это как-то само получилось... – Ленка смущённо повела плечом. - Мне просто очень не по себе из-за того, что сейчас произошло.
- Да у тебя таких Егоров ещё штук сто будет! – хмыкнула Светка. – Что, из-за каждого теперь убиваться? Ну не пошёл он с тобой на эту дурацкую дискотеку в честь дурацкого дня святого Валентина, что с того? Всё равно сам праздник тупой. Так что не бери даже в голову.
- Спасибо, Свет. Мне даже стало легче, - поблагодарила подругу Ленка, чувствуя, что сейчас расплачется, но отнюдь не от облегчения. Однако она всё равно ценила попытки Светки поддержать её.
Ленке внезапно захотелось предложить подруге немного погулять возле школы. Хотя бы полчаса. Прогулки со Светкой всегда помогали Васильевой отвлечься от своих переживаний, так что в данный момент ей это было просто необходимо. Ленка уже собиралась озвучить своё предложение, как вдруг подруга, опередив её, заявила:
- Ладно, Лен, мне пора бежать. Очень хотелось бы как-то тебе помочь, но я правда спешу.
- Куда? – Васильева ощутила лёгкое разочарование.
- Ну, помнишь, Сашка приглашал меня в кино? Так вот, мы с ним сегодня идём. Он и билеты уже купил, ждёт меня возле кинотеатра. Ну, ты пойми, жалко же денег… Да и перед Сашкой как-то неудобно будет, если я вдруг всё отменю.
Тон у Светки был извиняющийся, на подругу она глаз не поднимала, сосредоточенно изучая взглядом вместо этого небольшую царапину на своей дерматиновой сумке.
- Вот оно что, - вздохнула Ленка. – Ну да. Получилось бы неудобно. Ты иди, конечно. Я тебя не держу.
- Ну, тогда до завтра! Главное – не раскисай. Скоро ты уже и думать забудешь об этом Егоре, поверь мне, - Светка улыбнулась и, помахав подруге рукой, резвым шагом вышла за ворота школы.
Некоторое время Васильева смотрела подруге вслед, чувствуя, как внутри медленно, но верно разрастается зависть. В любой другой день Ленка, наоборот, обрадовалась бы за подругу. Но сегодня ей показалось жутко несправедливым то, что Светка уже вовсю гуляет с парнями, а она, Ленка, никому не нужна. Васильева вдруг ощутила себя полнейшей неудачницей. Наверное, одна она не явится завтра на школьную дискотеку, всем остальным ведь есть с кем пойти.
Из-за подобных мыслей Ленке ещё сильнее захотелось разрыдаться. В горле мгновенно встал ком. Чтобы не заплакать на глазах у проходящих мимо старшеклассников, Васильева выбежала за территорию школы и направилась домой. Тем временем с неба заморосили первые капли дождя.
***
Ленка дёрнула ручку – и входная дверь беспрепятственно распахнулась. Васильева, ничуть не удивившись тому, что квартира не была закрыта, зашла в прихожую. Отец часто оставлял дверь открытой, когда ждал в гости Аркадия Петровича, своего приятеля, который Ленке жутко не нравился. Дело было в том, что, когда тот заявлялся к Васильевым с целью посмотреть очередной футбольный матч, оба мужчины неизменно напивались. Ну кому такое может понравиться? К счастью, случались подобные футбольно-пивные посиделки не очень часто: Аркадий Петрович был местным участковым, так что практически каждый день засиживался на работе допоздна. В отличие от Ленкиного папы, который большую часть времени был вовсе безработным. Его жизнь словно бы состояла из бесконечной череды увольнений. Порой даже создавалось впечатление, будто глава семейства совсем ни с чем не мог справиться. Единственное, что у него хорошо получалось, так это постоянно пребывать не то в праздной задумчивости, не то в печали. И находился отец в таком состоянии уже довольно долго – с тех пор, как жена от него ушла.