Ленка была просто в ужасе. Она совершенно не желала причинять Кристине вред, особенно такой тяжкий. Этот псих писал жуткие и бессмысленные в своей жестокости вещи. Да и вообще, как он мог знать обо всей этой ситуации с Егором и его девушкой? Выходит, этот человек следит за ней? Всё происходящее не укладывалось у Ленки в голове.
Васильева бросила мобильный в сумку и выбежала из кабинета химии. Затем, быстро спустившись по лестнице, она не разбирая дороги помчалась прочь из школы. Ленка отчётливо ощущала, что оставаться здесь опасно. Необходимо было как можно быстрее оказаться дома, в безопасности. Там ей никто не сможет причинить вреда.
До автобусной остановки Васильева добралась так быстро, как никогда раньше. От быстрого бега Ленка запыхалась, в боку у неё неприятно кололо, но всё это её сейчас совершенно не заботило. Васильева, пытаясь восстановить дыхание, осторожно оглянулась, дабы удостовериться, что никого подозрительного рядом нет. Вокруг было лишь несколько прохожих, которые спешили по своим делам и на Ленку даже внимания не обращали. Однако Васильеву это ничуть не успокоило. Этим психом мог оказаться буквально кто угодно.
Прошло десять минут, которые показались Ленке целой вечностью, а нужного ей автобуса всё не было и не было. Васильева ощутила вновь нарастающую тревогу. В её голове заевшей пластинкой крутилась всепоглощающая мысль о том, что необходимо во что бы то ни стало очутиться дома как можно быстрее. Тем временем мобильный телефон в сумке то и дело вибрировал, что могло значить лишь одно: незнакомец продолжает отправлять сообщения. С каждым новым оповещением сердце Ленки замирало, а желудок болезненно сжимался.
Наконец-то приехал автобус. Очутившись в общественном транспорте, Васильева на несколько мгновений ощутила облегчение. Скоро она окажется дома. Но затем Ленку тут же поразила страшная мысль. Что, если этот человек здесь, в этом автобусе? Вдруг он преследует её?
Васильева затаила дыхание и, крепче вцепившись в поручень, испуганно оглянулась по сторонам. Её внимание привлёк мужчина лет тридцати, стоящий чуть в стороне. Что-то в нём показалось Ленке подозрительным. Пассажир совершенно не смотрел в её сторону, и именно это вдруг и насторожило Васильеву. Будто было в этом безразличии что-то нарочитое. Ведь старательно не глядеть на кого-либо – это всё равно что пристально пялиться. Страх противно зашевелился в груди, щекоча внутреннюю сторону лёгких, и Васильева зашлась в удушливом, сухом кашле.
- За проезд платишь? – раздался неподалёку от неё голос кондуктора. Ленка, всё ещё пытаясь откашляться, взглянула на него. Невысокий, сухой старичок. Стоит и с лёгким недовольством смотрит на неё. Нет. Пялится.
Васильевой вдруг показалось, будто стены автобуса сжимаются и давят на неё. Ленка ощутила себя так, словно оказалась в клетке: ей стало тесно и душно в этой железной коробке, где невозможно было избежать чужих взглядов. Ничего не ответив кондуктору, она сошла на ближайшей же остановке и некоторое время просто стояла на улице, ловя ртом воздух, стараясь наполнить свои лёгкие кислородом так, чтобы внутри них не осталось места для страха.
Ленка не помнила, как именно дошла домой. Она была слишком напугана и погружена в тревожные мысли, из-за чего не вполне понимала, что происходит вокруг. Мир словно стал пазлом, рассыпавшимся на сотни мелких фрагментов, и Васильева больше не была способна видеть в отдельных его кусочках целую мозаику, из-за чего всё вокруг смазалось, потеряло свои привычные цвета и очертания. Чётким, кричаще ярким и настоящим осталось лишь одно – чувство страха.
Как только Ленка переступила порог квартиры, ощущение реальности происходящего снова возвратилось к ней. Васильева торопливо закрыла входную дверь, которую отец, как обычно, оставил раскрытой, на несколько замков, а затем, замерев, некоторое время прислушивалась к каждому шороху, раздающемуся в подъезде. Её беспокойство постепенно утихало. Теперь-то никто не сможет причинить ей вреда. Васильева облегчённо вздохнула, после чего тут же вздрогнула, вновь услышав оповещение о новом сообщении.
Ленка какое-то время колебалась, она жутко боялась читать эсэмэски незнакомца. Однако Васильева понимала, что не сможет вечно избегать собственного же смартфона. Затаив дыхание, Ленка медленно придвинула к себе сумку и достала оттуда телефон. Она разблокировала экран и изумилась. Целых двадцать новых сообщений!
Ленка бегло прочитала некоторые из них и снова ощутила подступающую панику. Каждая эсэмэска содержала одну лишь брань и угрозы в адрес получательницы. Васильева прикрыла рот рукой, чтобы не вскрикнуть от ужаса. Когда она долистала историю переписки до конца, её внимание привлекло самое последнее сообщение: