При жизни Иисуса Христа его отрицательный рейтинг в итоге превысил положительный. Фокус-групп тогда не удумали, рейтинг был замерен на реале. Когда мессию вели на казнь, большая часть народа, в общем-то, одобряла происходящее. Позднее та же самая ситуация — резкое преобладание отрицательного рейтинга над положительным — случилась почти у всех апостолов. Времена были суровые. Сейчас таких людей перестали бы пускать в эфир, а тогда за это подвергали мученической смерти.
В общем, наличие врагов не должно смущать, а ругань в адрес персоны правильную персону до определенного предела лишь тонизирует. Владимир Жириновский сильно не апостол и не святой, но заметил верно: «пусть про меня пишут что угодно, лишь бы фамилию писали правильно». Еще можно сказать на мотив Декарта: «если вас не любят, значит, вы все еще существуете». Хотя бы в народной памяти.
Смущать должно другое. Нулевой положительный рейтинг.
Вера
Парадоксальная штука, если вдуматься. Как говорил один философ «верить можно только в то, чего нет», и он, разумеется, прав, как и все настоящие философы.
Ну вот как можно верить в то, что два рубля больше одного? И как можно верить в то, что должность Дмитрия Медведева называется «президент России»? Это же факты. Их знают. Если человек именно верит в факты, то это человек малоинформированный или странный. «Я верю, что подброшенное верх тело упадет на землю», «я верю, что доллар дороже рубля». А вот «я верю, что жить надобно не по лжи» — нормальная вера. Потому что не факт.
Соответственно вера фактом и не опровергается. «Советские космонавты в космос летали, Бога не видели, поэтому его нет» — присказка для идиотов. Вера в Бога зависит от советских космонавтов также, как от советских физиков и американских химиков, то есть никак.
А чем тогда вера доказывается? Не вдаваясь в тонкости, скажем грубо — тем, что она работает. Если героиновый наркоман поверил в Пришествие Красного Бонго-Донго, вследствие чего слег с иглы и даже не помер, как оно полагалось, то значит, Красный Бонго-Донго действительно существует и скоро придет. Для этого конкретного человека.
Примерно также обстоит с коммунизмом или протестантской этикой. Очень даже нормальная вера. Для тех, кому она строить и жить помогает. Пока помогает.
Желание поделиться своей эффективной верой со всем миром, однако, странно. Все равно что парень, которому однажды помог анальгин, гонялся бы с анальгином за каждым встречным и поперечным. Хотя некоторым нужен именно анальгин, некоторым метадон, а некоторым чашка кофе. Некоторых можно мягко переубедить в том, что им надо. В вопросах веры, как и в любви, уместно соблазнение… И ничего не достигается изнасилованием.
Власть
Начнем с того, что власть не тоже самое, что и сила. Если Вася вынуждает Петю сделать по-васиному наперекор петиному, значит ли это, что у Васьки власть? Еще нет. Может быть, Васька просто хулиган с ножом в переулке. Петя, скорее всего, отдаст Васе кошелек, но у Васи всего лишь сила. Вообще, трагедия власти (или комедия, кому как) разыгрывается как минимум на трех условных субъектов. Вот если у Васьки есть некий верный Джамшуд или Эдуард, который, получив Васино распоряжение, пойдет и что-то сделает касательно Пети, но Вася уже, можно сказать, оброс властью. То есть у крестного отца мафии, в отличии у хулигана, уже власть. Потому что вокруг него верные Джамшуды и Эдуарды. У генерала власть, у президента, ну и так далее.
Более сложный вопрос, а чего это они верные? Почему приказы генералов, президентов и паханов вообще выполняются? Джамшуд выполнит приказ, пока он верит, что Эдуард его тоже выполнит. А Эдуард выполняет его, пока верит в покорность Джамшуда. В общем, смотрят друг на друга. Как только один начнет сомневаться в другом, власть пахана (или президента) начнет шататься.
Собственно, это и называется легитимность. Люди подчиняются, пока верят, что все вокруг подчинятся тоже. Революция начинается с сомнения в этом. «Эй, пацаны, тут девятый „А“ урок сорвал, и математичка ему ничего не сделала». После этого девятый «Б» бузит.
Все революции, от нашей родной 1917 года до какой-нибудь недавней «цветной», проходят именно так. Сначала девятый «Б» надо убедить в том, что девятый «А» уже послал подальше математичку, и ему за это ничего не было. Называется утрата легитимности. На худой конец, историю про девятый «А» можно и сочинить.