Глава 4 + Эпилог
Здесь все было не так, как она привыкла. Земля не сушила руки, а рассыпалась в ладонях. Солнце не обжигало тело, а мягко, ласково поглаживало его. Ветер был не врагом, а другом. Аврора сидела на берегу горного озера и полоскала ноги в ледяной воде, периодически вытаскивая их наружу, когда переставала чувствовать свои пальцы. Как только кровообращение восстанавливалось, она снова погружала ноги в живительную влагу, наблюдая за плавающими вокруг рыбками самых разных цветов. Подобные красоты навсегда стерлись из ее памяти, и она могла вспомнить о них только из картинок, случайно найденных на свалке.
Одна из рыбок подплыла ближе остальных, и женщина смогла рассмотреть ее. Желтые линии на синем теле образовывали замысловатый узор, и ей было сложно представить, чтобы он появился случайно, по капризу природы. Нет, создавалось впечатление, будто все вокруг, и в том числе это мелкое существо, разрисовал какой-то дотошный художник. Конечно, в это практически нереально было поверить, и Аврора давно исщипала себе левую руку до синяков, однако это ничего не изменило, если не считать болезненных ощущений. И, тем не менее, деревья здесь росли в линию, а птицы пели в унисон друг другу. Даже молодая поросль тополя выглядела так, словно жила, подчиняясь определенной закономерности, не имеющей ничего общего с теми законами мироздания, которые женщина успела усвоить за свою жизнь.
Последнее, что она помнила, была гадкая улыбка Лорда, которой тот наградил ее перед тем, как прыснуть в лицо какой-то гадостью. После – пустота, и теперь вот это. Первые несколько дней она думала, что это галлюцинация, и искала внутри себя ресурсы для того чтобы прогнать наваждение. Голода, как ни странно, она не ощущала совсем, но списывала это на то, что во сне время тянется совершенно иначе. Но прошла неделя, потом другая, и однажды Аврора поняла, что ее нынешнее состояние не имеет никакого отношения к обмороку или сну.
Женщина привыкла приспосабливаться к любым условиям, и поэтому, поразмыслив, решила, что раз ее сознание жило, значит, и сама она не умерла. А если это так, то почему бы не воспользоваться создавшейся ситуацией и не пожить в свое удовольствие? Стану она помочь не в состоянии хотя бы потому, что за все время нахождения в этом месте так ни разу и не встретила ни одной живой души, не считая, конечно, животных, которых здесь было предостаточно. Придя к такому выводу, Аврора перестала искать выход и сосредоточилась на сиюминутных потребностях. Ее тело не чувствовало ни усталости, ни голода, ни потребности во сне, однако ей надоело находиться под открытым небом, каким бы ласковым оно ни было, так что, в конце концов, она решила найти место, которое можно будет воспринимать хотя бы как временное пристанище. Оказалось, что это достаточно сложно – мир, в который она оказалась, не был рассчитан на ведение строительных работ. Молодые деревца гнулись, но не ломались, камни были такой формы, что их невозможно было установить друг на друга, а глиняная смесь моментально высыхала и разваливалась на куски.
Помучавшись пару дней, Аврора отказалась от задумки построить дом и решила искать уже готовый вариант. На этот раз местная природа сжалилась над ней – женщина, спустя буквально пару часов, наткнулась на удобную пещеру, пол которой был выстлан мухой травой. В самом ее углу находилось небольшое естественное углубление, в котором скапливалась чистая вода. И снова у нее появилось противное ощущение, что все это подстроено. Чувство было настолько сильным, что ей пришлось выбежать из помещения – страх держал ее снаружи достаточно долго.
Авроре казалось, что стоит пойти на поводу у таинственного незнакомца, который все это устроил, и дороги назад уже не будет. Затравленно оглянувшись, женщина увидела, что бежать ей некуда, несмотря на бескрайние просторы, которым она была окружена. Действительно, за все прошедшее время она не обнаружила ни одного запущенного клочка земли, ни одного камня, лежащего не на своем месте. Однажды она даже решила провести эксперимент и устроила небольшую диверсию, разбросав камни на небольшой поляне. На следующее утро поляна была пуста, хотя женщина могла поклясться, что мимо нее никто не проходил.
- Чертовщина какая-то, - пробормотала Аврора, вспоминая тот случай, и ее собственный голос вдруг прозвучал как чужой.