- Чертовщина какая-то, - повторил кто-то.
Эхо? Женщина отпрыгнула в сторону и приготовилась защищаться. Но на нее никто не нападал. Рядом вообще никого не было – во всяком случае, она не видела того, кого стоило бы опасаться. Не понимая, что происходит, Аврора закричала во весь голос, но ей никто не ответил.
- Что за игры? – рассердилась она. – Кто здесь?
- Кто здесь, - раздалось прямо у нее над ухом, и женщина присела, автоматически подняв голову.
Стараясь унять бешено колотящееся сердце, Аврора нашла в себе силы подняться и посмотрела прямо перед собой, словно там находился ее невидимый собеседник.
- Я не знаю, кто ты, - заявила она, четко выговаривая каждое слово. – Но я не враг тебе. Если эта земля принадлежит тебе, помоги мне выбраться отсюда – я не претендую на твою территорию.
Подождав минуту, она продолжила:
- Меня зовут Аврора, и я оказалась здесь не по своей воле.
- Никто не оказывается здесь по своей воле.
Голос, снова появившийся из ниоткуда, странно вибрировал, и женщина смогла только теперь понять, что ее смущало в нем: он не принадлежал человеку. Ее собеседником была машина, в этом теперь не было никаких сомнений.
- Кто ты? – спросила она, оглядываясь. – И как я могу тебя увидеть?
- Ты уже видишь меня, - последовал спокойный ответ. – Стоишь на мне, дышишь мной. Я – этот мир.
Потрясенная, Аврора автоматически посмотрела себе под ноги, но тут же опомнилась и обратилась к пространству:
- Тогда помоги мне убраться отсюда! Если ты здесь главный.
- Не могу, к сожалению, - в голосе появились горестные нотки. – Я, как и ты, всего лишь результат чужой воли.
- Не можешь – или не хочешь? – настаивала женщина, стараясь не терять голову.
- Ты не понимаешь, - собеседник вздохнул и, немного помолчав, сменил тон на лекторский. – Я – продукт. И ты – продукт, хоть и побочный. Разница между нами состоит лишь в том, что меня сделали таким, как и планировали, а ты появилась в результате ошибки. Но это не главное. Вся ваша цивилизация – это мелочи, и тебе нужно с этим смириться. Микрокосм, макрокосм – тебе знакомы эти понятия? Впрочем, не важно. Ваши ученые далеко продвинулись в изучении Вселенной, однако главным их заблуждением было рассматривание себя как ее части. Все как раз наоборот.
- Это как? – Аврора, внимательно слушавшая рассуждения своего нового знакомого, задала этот вопрос, почувствовав на подсознательном уровне, что рассказчик не собирается акцентировать на нем внимание.
- Это сложно. Но и просто, с другой стороны. Вселенная – это предельно подвижная субстанция, которая, с одной стороны, бесконечна, но, с другой, легко может уместиться на твоей ладони. Она, вообще, может существовать только в твоем воображении. Ты, скорее всего, не помнишь этого, но в свое время среди людей была популярна идея о том, что все вокруг есть всего лишь иллюзия. Правда, никто из адептов этой теории так и не смог определиться с тем, кто был тем самым фантазером, от которого стоило бы отталкиваться.
- И кто же им был? – уточнила женщина.
- Каждый, - быстро отозвался голос. – Каждый из вас был тем самым единственным. Чем больше вас становилось, тем сильнее вы могли воздействовать на эту материю. В конце концов, общая ментальная масса человечества достигла такого уровня, что ваши колебания уловили аппараты тех, кто вас создал.
- Вот, мы и подошли к самому интересному, - довольно улыбнулась Аврора. – Расскажи-ка мне о том, что это за таинственные создатели, о которых ты все время толкуешь. Или тебе запрещено делать это?
- Нет, мне до сих пор никто и ничего не запрещал. Но я не знаю, как тебе ответить на этот вопрос.
- Почему?
- Ты религиозна? – этот вопрос прозвучал так неожиданно, что женщина не сразу нашлась, что ответить.
- Хм… - смутилась она на мгновение. – Наверное, нет. Или немного. Не знаю. После всего произошедшего я не представляю, во что или в кого верить. Так что – наверное, все же нет. А что?
- Жаль. А я уже придумал такое замечательное сравнение. Ну, да ладно. Спроси любого верующего человека о том, как он видит своего бога – ты вряд ли получишь какой-либо адекватный ответ. А ведь он, по их мнению, создал все живое на Земле. Как глиняный сосуд может описать своего создателя? Для него это, прежде всего, умелые руки, придавшие ему форму. А для овощного рагу это нож и огонь. Может быть, еще сковорода. Понимаешь, о чем я?