- А что, ты совсем не помнишь своих родителей? – неожиданно для самого себя брякнул Шарль.
- Почему не помню? – отозвалась Джун откуда-то из глубины комнаты. – Помню.
- И кем они были?
- Ну, кем… Мама была мамой. А папа – папой.
- Это понятно. А чем они занимались?
- Не знаю, - девочка, наконец, подошла к Шарлю и опустилась рядом. – Наверное, ничем особенным.
- А как они исчезли, ты помнишь?
- Нет. Просто однажды проснулась, а их нет.
Наблюдая за ребенком, Шарль не заметил ни намека на грусть или сожаление. Скорее всего, подумал он, Джун давно смирилась со своим статусом сироты и пока даже не задумывалась о том, что все могло бы быть иначе. Вот и хорошо, мысленно одобрил мужчина, чем быстрее ты перестанешь мечтать, тем больше у тебя останется шансов выжить в этом мире. Ни счастья, ни радости, ни любви – только сиюминутные потребности и никаких планов на жизнь. Представив себе будущее, которое ждало эту малышку, Шарль с сожалением покачал головой: хорошего мало. Но что он мог поделать? Только помочь ей понять и принять это.
- Ясно, - коротко ответил он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более беспристрастно. – Хочешь быть со мной?
- Что это значит? – девочка или не поняла его слов, или побоялась понять их.
- Хочешь быть моей дочерью? – Шарль отдавал себе отчет в том, что это очень серьезно, но, рассудив, что он уже и так слишком далеко зашел, решил, что такая постановка вопроса уместна.
- И что я должна буду делать?
Джун, поражая своего собеседника, не кинулась ему на шею, а решила подойти к этому предложению обстоятельно, словно подписывала контракт. Удивившись такой реакции, Шарль, однако, не стал торопить события и неопределенно пожал плечами:
- Ты – ничего. Разве что слушаться меня.
- А ты?
- Здесь сложнее. Мне нужно будет тебя кормить, одевать и защищать, учить. Ну, как?
Глядя на сосредоточенное лицо Джун, мужчина с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться. Наконец, девочка кивнула и протянула ему руку:
- Я согласна.
- Вот и хорошо.
Пожав протянутую руку с самым серьезным видом, на какой только был способен, Шарль кивнул в сторону стола:
- Пора подкрепиться.
Дважды повторять ему не пришлось – жизнь в племени приучила девочку к тому, что если есть возможность перекусить, ее ни в коем случае нельзя упускать. Наблюдая за тем, с каким аппетитом она уплетает скудный обед, Шарль осторожно поинтересовался:
- А что, там, за стеной, ничего необычного не произошло?
- Нет, - стараясь прожевать сухарь, с набитым ртом ответила девочка.
- Совсем?
- Да я не успела толком ничего рассмотреть. Темно было.
- То есть ты оказалась в темном помещении?
- Нет, там просто была ночь.
Эта новость заставила мужчину напрячься – то ли девочка что-то путала, то ли они наткнулись на нечто совершенно необычное. Шарль был скептиком и поэтому склонялся к первому варианту. Однако его собеседница была иного мнения.
- Там ветер дул, да и в общем было достаточно холодно. Как у нас перед зимой бывает.
- Понятно. А кто там еще был, ты заметила?
- Не рассмотрела, - вздохнула Джун. – Только почувствовала, что меня взяли за руку и куда-то повели.
- Ты не боялась?
- Сначала испугалась немного, но потом голос рядом сказал, что все будет хорошо.
- И ты поверила?
- Ну, да.
- Женщина?
- Что?
- Женский голос?
- Ага.
Значит, он не ошибся – наружу девочку на самом деле вытолкнула женщина. Оставалось только выяснить, кем была эта таинственная незнакомка. И вообще, что это за место такое? Откуда оно взялось и куда подевалось? Вопросов у Шарля было гораздо больше, чем ответов. Он допускал, что исчезающее и появляющееся здание было иллюзией – скорее всего, дело не обошлось без защитного маскирующего экрана, с помощью которого жителям этого комплекса удавалось оставаться невидимыми для окружающих. Возможно, увидев, что к ним приближается машина на полном ходу, охрана предпочла раскрыть себя, чтобы избежать столкновения. Тогда почему забор появился перед ними? Возможно, это произошло в результате обычного программного сбоя. Что ж, это не лишено логики.
- Что-то еще? – спросил он девочку.
- Мм…
Джун замялась, вспомнив о своем кубике, и некоторое время размышляла о том, стоит ли говорить своему новоявленному отцу о нем. Наконец, она решила, что всегда успеет это сделать, и отрицательно покачала головой: