С нежностью поцеловав ее в висок, Кейр ответил:
- Правильно – вот так.
И призывно расстегнул один из ремешков на ее доспехе. Бетани с вызовом посмотрела на него.
- В бездну все, - выдохнула она. – Даже если все это сон, даже если ты – демон желания во плоти, даже если… неважно. Мне уже стольких довелось потерять, так и не успев сказать или сделать для них что-то важное. Вдруг и мы с тобой больше никогда не увидимся…
Эремон приложил палец к ее губам.
- Не говори так, пожалуйста, - попросил он. – Мы обязательно увидимся, по долгу службы или нет. Мы обязательно встретимся еще.
- Да, - отозвалась Бетани, - да, ты прав.
Руки ее уже начинали расстегивать его куртку.
От большей части одежды он все же избавился сам, чтобы спокойно понаблюдать за тем, как раздевается Бетани. Обычно Кейр не любил тянуть время – но сейчас, несмотря на охватывающее его желание, он попросил, чтобы девушка раздевалась медленно. Бетани, удивившись поначалу, исполнила его просьбу с явным удовольствием: движения ее становились все более манящими – до такой степени, что Эремон боялся моргнуть. Девушка отвлеклась лишь на минуту, изящным движением руки наложив на дверь какое-то заклинание.
- Звукоизолирующее, - пояснила она, - чтобы нас не услышали снаружи, если вдруг…
Неожиданно резким движением она сбросила стягивающую ее грудь повязку, и Кейра бросило в жар. Ему не хватало слов, чтобы выразить ее красоту – да и никогда не хватило бы – поэтому Эремон просто сжал Бетани в объятиях, страстно целуя ее везде, куда мог дотянуться.
После этого, конечно, ни о каком промедлении не могло идти и речи.
Бетани, конечно, была на диво хороша собой и в одежде – но без досадной шелухи доспеха выглядела правильнее. У нее на теле обнаружилось несколько шрамов: один из них, венчавший ее левую ягодицу, казался такой же неотъемлемой и гармоничной частью облика девушки, как глаза или волосы. Самой Бетани, похоже, нравилось все его тело, и ее язык и пальцы воздавали ему хвалу. Когда же Кейр наконец вошел в нее, девушка застонала от удовольствия. Она крепко обняла юношу, прижимая его к себе, и неожиданно под ее пальцами вспыхнуло пламя, обжегшее кожу: Эремон вскрикнул от боли.
- Ой, - тут же испуганно воскликнула Бетани, - прости.
Пламя тут же сменилось чем-то мягким, нежным, охлаждающим: кожа больше не горела. Исцеляющая магия, догадался юноша – и удивился, насколько легко ему стало дышать после ее применения. На фоне страстного соития ощущение было еще более приятным, особенно на контрасте с пламенем. Поэтому когда ладони Бетани вспыхнули во второй раз, Кейр постарался как можно спокойнее сказать:
- Опять… горит.
- Что ж со мной сегодня такое, - пробормотала Бетани и исцелила ожоги на плечах Эремона. Ему показалось, что там выросли крылья, настолько легким и нежным было прикосновение магии. Сознание окончательно куда-то испарилось, оставив место наслаждению – которое не кончилось даже после того, как любовники наконец разделились, и Бетани смирно легла рядом с Кейром.
- Ты извини, - проговорила она, поглаживая его грудь, - обычно со мной такого не бывает…
- Это было неописуемо, - признался Эремон и поцеловал ее руку. – С магией… намного интереснее, чем обычно.
- Но я тебя чуть не спалила!
- Когда тело сначала горит, а потом заживает под потоком магии… невероятное ощущение, Бет, я серьезно. Как будто рождаешься заново.
- Знаешь, я не думала, что ты настолько вежлив.
И все же ее глаза смеялись. Было так приятно видеть ее по-настоящему счастливой.
Уставившись в потолок, Кейр усмехнулся:
- А я всегда думал, что «пламя любви» – это фигуральное выражение.
Бетани улыбнулась.
- Нет. Шутку про «пламя любви», кажется, придумали еще в древнем Тевинтере. Ну как шутку… тевинтерцы любят черный юмор.
- Я понял. И все же в ней что-то есть.
Девушка положила голову ему на грудь, дав возможность немного покрутить в пальцах свои черные волосы.
- Вот теперь мне совсем не хочется уезжать, - со вздохом призналась она.
- Мне тоже не хочется, чтобы ты уезжала.
- Может… может, мне удастся упросить Страуда отпустить меня сюда еще разочек? Или я просто сбегу оттуда. Или…
Робкая надежда в ее голосе растрогала Эремона до глубины души. «Ох, Бетани, я уже по тебе скучаю! Если бы только мы могли остаться вместе…»
- Хочешь, я буду писать тебе письма? – предложил он. – Я знаю, это не так уж и много, но все же… не хотелось бы терять с тобой связь.
Теплые янтарные глаза смотрели на него с любовью.
- Хочу.
Кейр вновь поцеловал ее. «Может, я умер и нахожусь у Создателя за пазухой? Разве человек может быть настолько счастлив?»
Происходящее оказалось реальностью, когда любовники неожиданно услышали стук в дверь: заклинание не давало звуку в комнате проникнуть наружу, но не наоборот.
- Кейр, ты тут? – раздался негромкий голос Сайласа.
Бетани сняла звукоизолирующее заклинание. Кашлянув, Эремон спокойно отозвался:
- Да, а что?
- А, ну я так и подумал. Там Агнес по всей Башне сестру ищет. Она ж с тобой?
Разочарованно поджав губы, Кейр бросил быстрый взгляд на Бетани, которая спешно вскочила на ноги и, заклинанием стерев с себя все лишнее, принялась одеваться.
- Дай нам… - Показав ей три пальца и получив утвердительный кивок в ответ, Эремон закончил фразу: - три минуты, ладно?
- Ладно, постою тут на стреме. Но вы уж поторапливайтесь.
Бетани на удивление быстро одевалась, привычно застегивая пуговицы и пряжки. Поднявшись на ноги, Кейр умиротворенно любовался ею где-то с полминуты, пока девушка с улыбкой не поинтересовалась:
- А ты не хочешь одеться?
- Нет, не очень, - спокойно отозвался юноша.
- Ты меня здорово отвлекаешь. На тебя невозможно не смотреть…
Эремон снова поцеловал ее, еле удерживаясь от того, чтобы снова начать расстегивать ее доспех.
- Извини, - выдохнул он. – Я как-то об этом не подумал.
Бетани влюбленно смотрела на него.
- Ты принц, - выдохнула она. – Из тех самых принцев, которые приезжают на белом коне и увозят в закат.
- Мой конь сейчас, наверное, в Каэр Лиадан. А еще, если я увезу тебя в закат, за нами погонятся твоя сестра и Фенрис, и закат станет багряным от крови…
- Ну зачем ты все портишь, - рассмеялась девушка, снова перебирая в пальцах пряди его волос. – Не надо никаких коней с закатами. Мне достаточно и того, что ты есть.
Вместо ответа Кейр снова поцеловал ее – и только затем с большой неохотой отпустил. Закончив одеваться, Бетани улыбнулась ему на прощание и ушла. Однако в одиночестве Эремон не остался: к нему сразу же зашел Сайлас.
- Ну-у, - широко улыбнулся он, - у вас прямо быстро все завертелось…
- Завидуешь? – спокойно поинтересовался Кейр, застегивая куртку.
- Да не, с чего бы. Это ж здорово, когда люди вот так друг друга находят… - Помолчав, амарантайнец прибавил: - Она с каждым днем все чаще улыбается. Это трудно не заметить.
- Бет заслуживает того, чтобы быть счастливой.
- Ага.
Помолчав, Эремон задумчиво посмотрел на друга и поинтересовался:
- Ты не согласен?
- Я думал, ты скажешь, что каждый заслуживает счастья.
- Да, но многие уже счастливы. Она же… - вздохнув, он пробормотал: - Надеюсь, мне удалось что-то изменить.
Они опять помолчали. Затем Сайлас проговорил:
- Они скоро уедут. Агнес говорит, через день или два. Или завтра.
- Да… я знаю.
Очевидно, у Кейра был совсем упавший голос, потому что амарантайнец чуть пихнул его локтем и сказал:
- Они с Адвеном задружились на всю жизнь, так что наверняка еще приедут. Или Бетани одна приедет. Стражи же ездят туда-сюда с разными поручениями. А они с Адвеном тоже давно знают друг друга и все такое…
- Да, все может быть. Ты прав. – Эремон наконец заставил себя посмотреть на Сайласа и, улыбнувшись, сказал: - Спасибо, что прикрыл нас.
- А, да чего там, - отмахнулся тот. – И вообще, пошли уже, а то еще подумают, что ты после Бетани еще со мной переспать решил.