Сара развернула батончик и поспешила по коридору прочь от шума кафетерия. За то время, что она не работала в больнице, общепит шагнул далеко вперед. Теперь в больничном кафетерии продавали все, что душе угодно: тут тебе и тайская кухня, и итальянская, и родные жирные гамбургеры. Надо полагать, кафетерий для больницы — настоящая золотая жила, вот только возникает вопрос: как можно продавать столь нездоровую пищу в учреждении, предназначенном для лечения?
Даже сейчас, когда время приближалось к полуночи, больница гудела как пчелиный улей. Такого шума во времена ее работы, насколько Сара могла припомнить, здесь не было, но атмосфера ничуть не изменилась: те же усталые лица врачей и медсестер, те же покрасневшие от страха и бессонницы глаза родственников, томящихся в ожидании известий о своих близких.
Сара, с трудом держась на ногах, прислонилась спиной к двери с табличкой «Бельевая». Она понимала, что если снова сядет, то встать уже не сможет. Тессу уже три часа как вывезли из операционной и поместили в отделение интенсивной терапии, и теперь они по очереди дежурили возле нее. Напичканная успокоительными и еще не вполне отошедшая от наркоза, она спала. Состояние Тессы охарактеризовали как «внушающее осторожный оптимизм», но хирург порадовал, что кровотечение остановить все же удалось. Тесса сохранила способность иметь в будущем детей, если, конечно, в достаточной мере оправится от психологической травмы, чтобы захотеть снова забеременеть.
Сара буквально задыхалась в маленькой палате интенсивной терапии — напряжение, повисшее в воздухе, было столь ощутимым, что его, казалось, можно потрогать руками. Даже Девон избегал говорить с Сарой — сидел, мрачно нахохлившись, в углу с широко распахнутыми от шока глазами, не в силах до конца смириться с тем, что произошло с возлюбленной и ребенком. Они, конечно же, во всем винят ее, и Сара чувствовала, что еще немного, и она просто сломается, развалится на части, и рядом нет никого, кто помог бы ей заново собраться в одно целое.
Запрокинув голову, она прикрыла глаза и постаралась вспомнить все, что сумела сказать сестра. В вертолете Тесса была в полубессознательном состоянии после очередной схватки и ни на что не реагировала. Последние ее слова, которые еще можно было разобрать, она произнесла в машине — сказала Саре, что любит ее.
Сара впилась зубами в «Кит-Кэт», хотя голода не ощущала.
— Добрый вечер, мэм, — поздоровался с ней проходивший мимо пожилой мужчина, касаясь пальцами полей шляпы.
Сара заставила себя улыбнуться в ответ, а потом долго смотрела, как он поднимается по лестнице.
У дверей кафетерия остановилась группа врачей в мятых больничных штанах и запятнанных халатах. Явно студенты или интерны: лица молодые, глаза покраснели от недосыпания. Сара вновь вспомнила те времена, когда и сама валилась с ног от усталости и единственной мечтой было наконец выспаться.
Молодежь явно кого-то ожидала, переговариваясь между собой, и Сара, невольно прислушиваясь к больничным сплетням, не сразу обратила внимание на мужской голос, позвавший ее по имени.
— Сара Линтон? — повторил тот же голос, и она, подняв глаза, окинула взглядом группу интернов, подумав, что, видимо, это кто-то из знакомых по детской клинике Хартсдейла. Она вдруг почувствовала себя ужасно старой, глядя на эти юные лица, пока в поле ее зрения не попал высокий мужчина постарше.
— Мейсон? — удивилась Сара, в конце концов узнав его.
Протиснувшись сквозь группу интернов, Мейсон подошел к ней и положил руку на плечо:
— Я тут встретил твоих, наверху.
Сара лишь вздохнула в ответ.
— Я теперь здесь работаю. В отделении детской травматологии.
Они с Мейсоном когда-то вместе работали в Грейди, но после ее возвращения в Грант связь прервалась.
— Это мне Кэти сказала, что ты пошла вниз перекусить.
Она показала ему «Кит-Кэт».
Он рассмеялся:
— Твои пристрастия не изменились. Ты здорово выглядишь, — заметил он. Явная ложь, но все равно приятно. Вот что значит хорошее воспитание и светские манеры. Мейсон вырос в мире частных школ с полным пансионом и привилегированных клубов, его отец — врач-кардиолог, как, впрочем, и дед.
Не особенно представляя, о чем с ним говорить, Сара выдала дежурную фразу:
— Как у тебя дела?
— Спасибо, хорошо. Знаешь, я заходил к Тессе — надеюсь, ты не против? Ее лечащий врач — Бет Тиндал. Она отличный хирург.
Сара только кивнула.
Он тепло ей улыбнулся:
— А твоя мать все такая же красавица.
Сара ответила вымученной улыбкой:
— Наверное, она была рада тебя видеть.