— Так и есть, — кивнул Ричард. — А для Энди — самый лучший в мире отец. Хотелось бы и мне иметь такого папашу! — Тон его голоса неуловимо изменился — видимо, Ричард уже догадался, что его допрашивают. А с осознанием пришло и ощущение собственной значимости. На лице появилась усмешка: он ждал, когда Джеффри начнет выяснять у него разные грязные подробности.
И Джеффри, плюнув на осторожность, очертя голову ринулся вперед:
— Кажется, у них отличная семья и прочный брак.
Ричард скривил губы:
— Вам так кажется?
Джеффри не ответил, и Ричард воспринял это как добрый знак.
— Ну… — начал он, — мне, конечно, не хотелось бы распространять слухи…
Джеффри с трудом подавил желание воскликнуть: «Вот дерьмо!»
— А это, собственно, так и было — всего лишь слухи, никаких фактов, но Джил на последней рождественской вечеринке нашей кафедры вела себя весьма странно по отношению к Брайану.
— Вы на одной кафедре?
— Я уже говорил: наш кампус — тесный мирок.
Лицо Джеффри оставалось бесстрастным, и Ричард счел возможным продолжить:
— Некоторое время назад прошел слух, что у них возникли проблемы.
Он ждал от Джеффри проявления заинтересованности, и тот его не подвел:
— Да что вы говорите?
— Имейте в виду, это всего лишь слух. — Он сделал паузу, как настоящий шоумен. — О студентке. — Снова пауза — Молодой студентке.
— Роман? — подыграл ему Джеффри, хотя догадаться труда не составило.
Там, несомненно, было что-то такое, о чем Келлер не стал бы говорить в присутствии жены, особенно если до Розен уже дошли слухи. Джеффри по собственному опыту знал, что даже намек Сары на обстоятельства, которые привели к краху их брака, заставил его почувствовать себя так, словно его подвесили над Большим каньоном на тонкой ниточке.
— Вам известно что-нибудь об этой студентке — имя например?
— Как ее звали — не имею понятия, но если верить опять же слухам, она перевелась от нас, как только обо всем узнала Джил.
Джеффри очень сомневался, что Ричард рассказал ему все, что знает. Господи, как же надоело играть в кошки-мышки!
— Не помните, чем она занималась? Какая у нее была специализация?
— Я не до конца уверен, что она вообще существовала. Просто ходили слухи, вот и все. — Ричард нахмурился. — А теперь я себя чувствую распоследним сплетником. — И он натянуто засмеялся.
— Ричард, если вы что-то от меня скрываете…
— Нет-нет, я рассказал все, что знаю. Или по крайней мере все, что слышал. Как я уже говорил…
— Это был только слух, — закончил за него Джеффри.
— Я могу идти? — надулся Ричард, демонстративно отворачиваясь.
Джеффри заметил примирительным тоном:
— Как мило с вашей стороны принести им поесть.
У Ричарда опустились уголки губ.
— По себе знаю, каково это. Когда умерла моя мать — это случилось несколько лет назад, — подобные посещения были и для меня как луч солнца в самый, надо полагать, мрачный период моей жизни.
В голове Джеффри с последними словами Ричарда вдруг прозвучал тревожный сигнал, что не ускользнуло от внимания дотошного сплетника.
— Шеф? Что-то не так?
— Луч солнца, — медленно проговорил Джеффри. Только сейчас до него дошло, что именно показалось ему знакомым в похабном рисунке Энди Розена: у женщины вокруг пупка была татуировка в виде лучей восходящего солнца.
Патрульная машина и «таурус» Фрэнка Уоллеса без опознавательных надписей стояли возле женского общежития, где проживала Элен Шаффер, хотя Джеффри их вовсе сюда не приглашал.
— Вот дерьмо! — пробормотал он, паркуя свою машину возле тачки Фрэнка. Еще до того как увидел двух зареванных девиц, выходивших из общаги в обнимку, он понял: что-то стряслось.
Джеффри взбежал на крыльцо, перепрыгивая через ступеньки. Здание Киз-Хаус первой постройки, еще довоенное, давным-давно сгорело, но колледж возвел на его месте новое, почти точную копию старого. На первом этаже со стороны фасада располагались помпезные холлы и вместительная столовая. В одном из холлов его ожидал Фрэнк.
— Мы несколько раз пытались связаться с вами, но безуспешно.
Джеффри достал из кармана свой телефон. Уровень зарядки был в полной норме, но на окраинах города попадались районы, куда сигнал не доходил.
— Что стряслось? — наконец спросил он.
Фрэнк закрыл дверь, чтобы никто не мешал.
— Она себе голову разнесла из ружья.
— Мать-перемать! — выругался Джеффри. Он уже знал, о ком идет речь, но все же уточнил: — Шаффер?