Чертыхнувшись, Лена ускорила шаг, так что Итану пришлось чуть ли не бежать, чтобы поспевать за ней.
— Лена, перестань, успокойся, — урезонивал ее Итан почти умоляющим тоном.
Она свернула на узкую тропинку, начинавшуюся между двумя колючими кустами, вспомнив, что напрямик до факультетской общаги ближе.
— А ты куда? — спросила она, увидев, что Итан не отстает. — К себе не пущу, так и знай.
Проигнорировав ее реплику, он дошел с ней до дверей общежития и, пока она отпирала замок, просто стоял сбоку. С координацией движений у нее было не ахти — видимо, действовало, плавая в море спиртного, болеутоляющее. И о чем только она думала, когда смешивала лекарство с алкоголем?! Нет, все правильно, так и нужно было.
Итан вырвал ключи у нее из руки и отпер наконец дверь. Она попыталась было забрать их, но он уже вошел внутрь.
— Которая комната твоя? — спросил он.
— Ключи отдай. — Она снова дернулась к его руке, но Итан увернулся.
— Хорошо ты поддала. — заметил он, — чтобы так развезло.
— Отдай ключи, — уже тише повторила Лена, опасаясь, что немногочисленные соседи начнут высовываться в коридор.
Итан увидел ее фамилию на почтовом ящике в холле и, не сказав ни слова, направился по коридору к ее комнате.
— Ты чего еще наглоталась?
— Да пошел бы ты!.. — Она выхватила ключи и сосредоточилась на замке. Услышав наконец щелчок, Лена глупо улыбнулась, но тут же нахмурилась, когда Итан втолкнул ее в комнату.
— Так чего ты накушалась?!
Лена стояла посредине комнаты, стараясь сориентироваться. Затуманенный мозг никак не желал включаться, но большой жирный кукиш на автоответчике она все же узрела: стало быть, эта сука Джил Розен так и не позвонила.
— Что ты пила? — неистовствовал Итан.
Лена подошла к кухонному шкафу, бросив на ходу:
— Да это вообще не твое дело! — и достала бутылку виски.
Итан воздел руки к потолку:
— И теперь ты намерена принять еще.
— Спасибо за комментарий, юноша, — съязвила Лена, опрокидывая в рот хорошую порцию.
— Просто замечательно! — съехидничал он, когда она налила себе еще.
Лена повернулась к нему:
— А почему бы тебе…
Итан стоял совсем рядом, и ей казалось, что она чувствует волны недовольства, исходящие от него, как от лесного пожара.
Он стоял как скала, уперев руки в бока.
— Не пей.
— А почему бы тебе не составить мне компанию?
— Я не пью. И тебе не советую.
— Ты что, «анонимный алкоголик»?
— Нет.
— Уверен? — Она отпила глоток виски и издала громкое «а-а-ах!», словно ничего вкуснее на свете не пробовала. — Ты сейчас прямо как пьяница в завязке.
— Не люблю терять над собой контроль.
Она поднесла стакан к носу и, понюхав, причмокнула.
— Может, хоть попробуешь, Итан? Я уверена, ты знаешь, когда следует остановиться.
— Лена…
— Ты ж мужчина, да? А мужчины должны контролировать себя.
Она поднесла стакан к его лицу и чуть наклонила — янтарная жидкость потекла по подбородку и на футболку, но губы остались плотно сжатыми.
— Ну вот… Такое добро пропадает.
Он в бешенстве сорвал с крючка кухонное полотенце и, швырнув ей, приказал сквозь стиснутые зубы:
— Вытри. Сейчас же!
Лену поразила его ярость, и она сделала как было велено: промокнула футболку и перед джинсов. Ткань спереди так натянулась, что Лена, несмотря ни на что, засмеялась.
— Тебе что, удовольствие доставляет командовать, да?
— Лучше, заткнись! — пробурчал Итан, забрав у нее полотенце.
Она усмехнулась и неожиданно положила руку на выпуклость джинсов, тут же почувствовав, как он напряжен.
— Это запах виски так на тебя действует? — съехидничала она.
— Перестань, — сказал он, но в голосе прозвучало прямо противоположное.
— Ах ты, шельмец! — захихикала она, и сама удивилась, как зазывно это прозвучало.
— Я же сказал, перестань!..
Она расстегнула «молнию», и он не сопротивлялся.
— Прекратить что? — Она обняла его одной рукой, прижавшись к мускулистому телу, все больше возбуждаясь от осознания того, что может как подарить ему огромное удовольствие, так и причинить сильную боль.
Она погладила его внизу и спросила:
— Прекратить вот это?
— Ох, черт бы тебя взял! — прошептал Итан, облизывая губы. — Мать твою!..
А она уже водила рукой вверх-вниз, наблюдая за его реакцией. Лена уже не была девственницей, когда ее изнасиловали, и инстинктивно знала, как заставить его стонать от возбуждения.