Просто тот Огон очень далеко. Дальше скал с гышанами. Над скалами когда летели, я много грифонов видел. Они все на нас смотрели, но не взлетели. А мы не сели. Надо узнать, что они в этих пещерах делают.
Слишком часто вижу. Ночь уже в середине была, когда мы прилетели. Небольшой Огон. Мало фарханов. Стоит на холме. Драконы спали. Мы приземлились, пошли искать пустой фархан.
Быстро нашли – совсем мало драконов в этом Огоне. Нехорошо. Залезли в фархан, легли спать. Тика говорит, она уже спросила Корвина про новый способ. Я устал слишком. Так ей и сказал. Заснули. Утром на нас все драконы смотреть пришли. Тридцать всего. Плохо.
Слишком мало. И детей почти не видно. Я встал, пошёл искать Ногарра. И тут! Один дракон сказал, Ногарр умер. Я удивился страшно.
–Как умер?
–Был сильный ветер, принёс Дыхание Смерти. Пять драконов умерло, Ногарр тоже. Шесть самок. Тика глаза закрыла. Я разозлился.
–У вас что, головы нет? Зачем так близко к чёрной земле живёте? Молчат. Молчат! Ящерицы безмозглые!
–Так, а ну всех ко мне. До вечера разбирали Огон. Потом два дня таскали фарханы на новое место, рыли дома. Один день все вместе на охоту летали, потом отдыхали. На третий день начали новый Огон строить. Пять дней строили.
Прилетал Шого, искал нас. Посмотрел, удивился, полетел домой рассказывать. А у меня настроение хорошее. Работа – это хорошо. Можно не думать. Можно забыть хоть на время. И помогаю драконам! Через неделю новый Огон построили. Совсем близко к Огону Вудунджи, где Тика родилась. Она домой часто летала. Говорит – у Вудунджи маленький родился, ещё один. И опять – бронзовый. Мы посмеялись немного, Вудунджи ведь чёрный. Потом она плакать начала.
настроение мне испортила. Три дня прошло, и я пошёл искать того дракона. Как там сказал Аррахис? Старик? Я пошёл искать старого дракона. Он оказался синим, и меньше меня в полтора раза. Странно. Как будто молодой, но ведь на двести зим старше. Больше, наверно. Может, раньше драконы маленькие были? А теперь выросли? Вообще, этот дракон – а его звали Кассандраго, странное имя – был на Тайгу похож. Маленький, лёгкий, наверно. Может, Тайге тоже много зим? Я его нашёл в самом маленьком фархане. Сидел и ел ренека.
Медленно ел. На хвосте шипов не осталось, на спине тоже несколько сломаны были. Крылья столько раз рвали, что шрамы уже не заживают. И самое плохое – один рог наполовину сломан был. Точно, старый. Много раз воевал, наверно. Странно. Он жив остался. Должен быть огромный, сильный, могучий. Как я например. Хотя мне только двадцать семь зим. Я его угостил жаренным ренеком. Эти драконы ещё не знали, что Тика придумала мясо жарить. Про грифонов знали, конечно – все знали. А вот про жаренное мясо – нет. Странно. Он поел, удивился страшно.
–Спасибо, Коршун. Это что было?
–Ренек.
–Не может быть!
–Тикава придумала… – рассказал. Он полетел ей спасибо сказать. Я дал. Вернулся, посидели в отахе. Он на меня посмотрел как-то краем взгляда.
–Ну хорошо. Теперь говори.
–Что говорить?
–Ты прилетел в наш Огон, чтобы меня найти. Правильно? Ха. Наверно Шого рассказал.
–Да.
–И чем я могу помочь?
–Ты знал дракона Таннера. Он помолчал.
–Да, я знал его. Таких драконов больше нет. А жаль. Таннер был великим драконом. Очень на тебя был похож, кстати. Золотой, могучий.
Немного меньше был, правда. Я на спину перевернулся в отахе, в воду по шею залез.
–Расскажи мне про Таннера, Кассандраго.
–Касс.
–Что?
–Меня все называют Касс. Ты тоже зови. Смешно.
–Хорошо, Касс. Расскажи про Таннера. Он вздохнул.
–Первое, что должен сказать – глупости всё, что про него рассказывают. Ему Дыхание в голову не попало. Он за пустыню от горя улетел. Таннер был самый умный дракон в мире. И даже когда вернулся, больной, умирающий – всё равно умным был. Никакого Дыхания в голову ему не попадало. А сын его, вообще странный дракон был. Летать без крыльев умел. Я удивился.
–Как – сын? Всех его детей Турган убил! Касс нахмурился.
–Да. Этот гышан убил всех детей Таннера. Он хотел его род прекратить. Когда мы с друзьями убивали Тургана, тот кричал, что дети Таннера весь мир уничтожат. Что они, мол, станут страшными чудовищами. Говорил, он мираж в пустыне видел, и мираж ему приказал Таннера и его детей убить. Кричал, что у Таннера дети уже не драконы будут, а что-то другое. Странно. Подозрительно.
–А ну подробнее…
–Хорошо. Тогда не перебивай, слушай. У Таннера была самка, звали Деви. Она была в другом Огоне, когда Турган напал. Вернулась, увидела.
Это ей Дыхание в голову зашло. Кричала, по песку каталась. Нам её связать пришлось. Таннер от горя за пустыню улетел, а Деви совсем с ума сошла. Надо было убить, но рука не поднялась ни у кого. Я удивился.
–Подожди, Касс. Почему самку звали Деви? Первая дракон-самка – Тикава! Он усмехнулся. Вообще, странный дракон, этот Касс.
–Нет, Коршун. Драконы-самки и раньше бывали. Только твоя Тикава слишком необычная, потому и заметили. У Таннера все самки имена имели. Он так хотел. Помолчали.
–Слушай дальше. Таннер когда вернулся, совсем больной был.
Светился, по ночам от боли кричал. Кровь из горла шла. Он три недели прожил. Только я бы не назвал это жизнь. На вторую неделю у Таннера уже крылья не могли двигаться. Мы все плакали, как смотрели. Я зубы стиснул. А Касс на меня странно посмотрел.
–Но на второй день как Таннер вернулся, Деви пришла в себя. Она спокойная стала, и Таннер попросил развязать. Мы развязали. И Деви три дня с Таннером по ночам была. Он говорил, хоть и больно, но она иначе с ума сойдёт навсегда. Таннер очень хороший дракон был. – Касс вздохнул.
–На четвёртый день Таннер уже не смог, как не старался. Мы Деви насильно в другой Огон унесли, а Таннер через две недели умер. Много интересного рассказал нам, но сейчас не об этом. Коршун, у Деви сын родился. Я вздрогнул.
–Но ведь если Дыхание вошло, сын не может быть шакув?
–Да. Сын Таннера был не-шакув.
–Так ведь их убивать надо. Иначе драконы неправильные пойдут. Это закон. И это правильно. Касс внезапно разозлился. Зашипел как гышан.
–А кто дал тебе право решать, а? Ты кто – бог?! Бог? Это ещё что?
–Что такое бог? Он запнулся.
–Извини, Коршун, я не подумал когда говорил. Ага. Надо запомнить слово. Видимо, очень сильное ругательство.