– Скай?… – капитан недоверчиво моргнул. – Это что?! Молчание.
– Сувениры. Золотой дракон поднял на синего широко раскрытые глаза.
– Они… они настоящие?!
– Да, – спокойно ответил Скай. – Настоящие. Драко отшатнулся.
– Но… но почему?! Зачем ты так?!… Синий дракон пожал крыльями.
– Зачем охотник выдирает зубы убитого дракона? Для коллекции. Недоверчивый взгляд.
– Скай… Но ты же не дикарь, не чудовище как… как эти. Зачем ты уподобляешься им?… Зачем?… Невесёлая усмешка.
– Может, так они лучше поймут, как выглядят со стороны. Нет ничего более полезного, чем взгляд в зеркало. Драко зажмурился.
– Ты понимаешь, что на Дракии тебя будут судить?… Скай внезапно с такой яростью ударил себя хвостом, что Драко отшатнулся.
– Мы не вернёмся на Дракию! – бешено крикнул Скай. – Хватит лгать самому себе! Мы – все трое – погибнем на Ринне! И пока этого не случилось, я хочу обеспечить будущее своему народу! Он стиснул когти.
– Я должен успеть… Должен! Прости, Драко. Прости, что предал… Но моя жизнь, даже моя честь – ничто в сравнении с той целью, что горит передо мной. Скай понурил голову.
– Мне пора. Береги себя, друг. Береги Таю. Молчание.
– Постарайтесь не стать похожими на меня. – едва слышно сказал дракон. Сверкнули когти, взревел воздух под могучими крыльями. Драко молча проводил товарища взглядом. Взлетев повыше, Скай испарился.
– Космос… – золотой дракон медленно опустился на траву. – За что ты обрушил на нас этот ад… Зажмурившись от боли, Драко уронил голову на руки.
– Вот нас и стало двое, – прошептал он. – Ринн получил свою первую жертву. Яростно ударив хвостом, космонавт с бешенным рычанием вскочил на ноги и скрылся в электроплане.
– Волк, нам надо поговорить. Молодой дракон с трудом оторвал взгляд от гипнотической картины звёздного неба. Он и Негоро лежали на толстом ковре в астрономическом павильоне базы.
– Да? Воин повернулся к другу.
– Надо предотвратить бойню, – тихо сказал человек. Волк вздрогнул.
– Какую бойню?
– Которую устроят твои сородичи, едва получат свободу. Молодой дракон резко сел.
– Нег, что с тобой?
– Я просто помню историю, – негромко ответил воин. – А ты помнишь?
Помнишь, что произошло полторы тысячи лет назад, когда драконы Даналона стали свободны? Волк довольно долго не отвечал.
– Об этом я не подумал. – сказал он наконец.
– А ты подумал, что станет с Тангмаром, когда он лишится защиты крылатых? Негоро кивнул на дверь павильона.
– Даналон уничтожит нашу страну. Погибнут сотни тысяч людей, все остальные попадут в рабство извечному врагу Тангмара. Свобода крылатых означает нашу смерть, Волк. Долгое молчание.
– Так не будет… – неуверенно заметил дракон.
– На самом деле будет гораздо хуже. Негоро встал.
– Все драконы, потерявшие близких на войне, все те, кого наказывали Повелители – а такие есть, ты знаешь – и конечно, все вольные драконы, чьи дети гибли от рук охотников, все они ухватятся за возможность отомстить. Тангмар утонет в крови, Волк. Всякая надежда на примирение людей и крылатых будет уничтожена раз и навсегда. Воин помолчал.
– Более того, даже тот напряжённый мир, который существует между нашими расами в Даналоне, будет забыт. Люди не простят драконам истребление своих сородичей, пусть даже врагов. Эльфы окончательно поставят вас вне закона, остатки войск Тангмара – те, кто выживут – возненавидят вас той же лютой ненавистью, что сегодня отравляет кровь вольным драконам. Молчание.
– Начнётся мировая война между крылатыми и всеми остальными расами. Люди будут ненавидеть драконов и истреблять их, вы вполне обоснованно возненавидите людей… и покатится жуткое колесо взаимного истребления. Негоро положил руку на крыло своего друга.
– И мы проиграем, Волк. – сказал он тихо. – Тайга и её товарищи владеют великими силами, способными испепелить весь мир. И хотя Тайга говорит о желании прекратить вражду – она тоже дракон. И никогда не сумеет остаться в стороне, если начнут гибнуть её сородичи.
– Негоро… – Волк дрожал. – Ты говоришь так, словно видишь будущее…
– Я вижу его. – твёрдо ответил воин. – Я вижу тот самый мёртвый мир, о котором рассказывал Тандер. Дракон отшатнулся.
– Нет!
– Не лги сам себе, Волк. Ты знаешь – всё что я сказал, правда. Повисло напряжённое молчание. Негоро всем своим существом чувствовал, как дрожит его друг, какая адская битва идёт сейчас в душе молодого синего дракона. Волк стоял зажмурившись, могучая грудь тяжело вздымалась.
– Но я не могу… – прошептал наконец дракон. – Я не могу вновь отнять надежду у рабов, Нег! Как мне сказать им?! Что мне им сказать?!
– Надо действовать мудро, – ответил воин. – Не революцией, но просвещением. Раздать щиты драконам – означает взорвать наш мир. Но если медленно, постепенно распространять идею – тогда мы сможем предотвратить бойню. Это работа на многие годы, друг. Придётся упорно бороться с ненавистью, обучать крылатых сдерживать свои инстинкты.
Понадобится вести огромную работу и в Даналоне, чтобы в роковой день их драконы отказались напасть на Тангмар. Тайга и её друзья помогут, уверен, они всё поймут. Главное – не допустить кровопролития. Молчание.
– Вновь ты прав, друг. – сказал наконец дракон. Печальные зелёные глаза закрылись. – Последнее время ты всегда оказываешься прав.
– Я заметил, – усмехнулся воин. – Идём. Расскажем Тайге о нашем разговоре.
– Идём. Покинув астропавильон, друзья вышли в главный зал базы. Там царило оживление; Тайга, Тандер и Флэр бурно спорили с очень красивым, мускулистым золотым драконом. Волк и Негоро переглянулись.
– Надо рассказать им всю правду, – тихо сказал дракон.
– Согласен, – кивнул Негоро. – Они поймут. Волк с трудом улыбнулся.
– Все поймут, Нег. Мы не люди.
– Надеюсь. Молодой дракон решительно тряхнул головой и шагнул к хозяевам базы.
– Тайга, Тандер, Флэр… – Волк посмотрел в глаза товарищей. – Мне надо вам кое-что рассказать.
– Ты вкусно готовишь, Фисбен, – довольно заметила Аракити. Королева сидела у окна, то и дело бросая на улицу молниеноносный взгляд. Такара за соседним столиком спокойно ел.
– Я стараюсь, госпожа, – на лице старого трактирщика проступила улыбка. – Вы столько лет ходите в мою таверну… Аракити усмехнулась.
– И пока я об этом не жалела, Фисбен. Старик повернулся чтобы уйти, но голос королевы заставил его остановиться.
– Да, Фисбен… – женщина небрежно вытащила сигару. – …помнишь, я спрашивала тебя об одном старом крестьянине?… Трактирщик наморщил лоб.
– Не помню, госпожа.
– Он ещё постоянно заказывал одну и ту же похлёбку… Лицо Фисбена просветлело.
– О, я вспомнил! Да, он всегда заказывает одно и то же… – старик почесал в затылке. – Странно, никогда не думал…
– Не волнуйся, я просто так спросила, – быстро сказала Аракити. Фисбен продолжал почёсывать голову.
– Странно… Всегда одну похлёбку… Королева стиснула зубы. «Плохо дело.»
– А скажи, сегодня он уже заходил? Фисбен запнулся.
– А?… Нет, не заходил. Но… но похлёбка… Такара внезапно с силой ударил кулаком по столу.
– В моём вине плавает паук! – взревел восточный воин. – Я заставлю хозяина таверны сожрать его! Фисбен засуетился, мгновенно позабыв об Аракити.
– Господин, не гневайтесь, я сейчас принесу новое вино! Не гневайтесь, господин…
– Быстро принеси вино! – Такара метнул на королеву короткий взгляд. – И не говори много!
– Хорошо, господин, хорошо… Старик поспешно забрал деревянную кружку восточного воина и заковылял на кухню. Аракити облегчённо вздохнула.
– Молодец, – шепнула она.
– Будь осторожней… – одними губами ответил телохранитель. Некоторое время королева и её рыцарь молча ели. Фисбен, принеся новое вино, устало сидел в углу зала. Внезапно Аракити замерла.