– Итак, мы у вулкана. – Китана постучала когтем по окаменевшему лбу Рэйдена. – Эй, маг, а теперь куда? Дарк невесело рассмеялся.
– Жди меня здесь, Кити. Лечу искать пещеру.
– Я с тобой!
– Нет. – чёрный дракон сбросил со спины тело Рэйдена и покачал головой. – Эльф говорил, здесь недалеко их город. Среди скал могут быть охотники – я не могу рисковать тобой. Жди здесь, как только я найду пещеру – сразу вернусь. Никуда не улетай! Китана вздохнула.
– Хорошо, любимый. Я пока накормлю малышей.
– Ты же их недавно кормила…
– Маленьким на пользу много еды! Дарк покачал головой.
– Сама-то ты словно уже большая… Жди. Снявшись с уступа, дракон распахнул крылья и помчался вокруг горы спиралью. Китана проводила его любящим взглядом.
– Что, мои маленькие, проголодались? – вытащив из мешка несколько ломтиков вяленного мяса, драконесса принялась кормить довольных птенцов. Ни она, ни малыши не заметили нескольких грифонов, совершенно бесшумно спланировавших к уступу. Предводитель – крупный, серо-стального отлива – мягко опустился на скалу за спиной Китаны и вздрогнул, заметив тело Рэйдена. В глазах грифона вспыхнул недобрый огонь. Беззвучным движением крыльев он отдал приказ. Всё так же тихо, не издав ни звука, пернатые воины бросились на драконессу.
Первый день в темнице показался пленникам вечностью. О них словно забыли; лишь раз каменная дверь отворилась, пропуская грифона с мешком еды. Пернатый молча бросил его эльфам.
– Корм для бескрылых, – фыркнул грифон. Дверь вновь затворилась. Фаэт и ещё двое эльфов помогли Фаэнору поудобнее лечь на соломе.
Пленники почти не говорили друг с другом.
– Там… за стеной, – Стан нарушил тягостное молчание. – Это ведь был дракон?…
– Да, – коротко ответил Фэастар.
– Надеюсь, они не собираются скормить нас дракону? – нервно пошутил гном.
– Именно так. – мрачно отозвался другой эльф. За каменной стеной послышался скрежет. Все замерли.
– Я не ем разумных существ, – глухой голос дракона наполнил помещение. – Они могут делать со мной что угодно, но есть разумных я не стану. Фаэт подошёл к стене.
– Кто ты? – спросил он негромко. Из-за камней послышался могучий вздох.
– Пленник, как и вы. Уже два года. К эльфу приблизился Стан.
– Ты служишь королю Даналона или Тангмара? – спросил рыцарь. Дракон помолчал.
– Я не служу никому. – ответил он наконец. – Моя история не слишком радостна. Эльфы переглянулись.
– Ты из вольных?…
– Нет. Не надо расспрашивать меня о прошлом, воспоминания только причиняют боль. Лучше расскажите, как вы попали в когти Адаманта.
– Кого? – не понял Стан.
– Чёрный грифон, который вас доставил. – дракон терпеливо вздохнул. – Его имя Адамант, он один из младших сыновей вождя. Выдающийся воин и очень умное существо, имеет хорошее стратегическое мышление. Мы с ним часто играем в шахматы… Раненный Фаэнор в волнении приподнялся с пола и жестом подозвал Фаэта. Тот подбежал. Советник что-то прошептал ему на ухо и властно указал на стену. Поднявшись, Фаэт бросил на остальных странный взгляд.
– Как твоё имя? – спросил он негромко, подойдя к стене. Дракон за скалой долго не отвечал.
– Что в имени тебе, бессмертный?…
– Я не могу говорить с тем, чьё имя мне неведомо. Приглушенное стеной фыркание.
– Не играй в мага, эльф. Ты уже говоришь со мной, не зная имени.
Допустим, меня зовут… ну, например, Рассвет. Что изменилось? Фаэт положил руку на плечо Стана, упреждая ответ. Глаза бессмертного воина мерцали странным пламенем.
– Если тебя зовут Рассвет, тогда ничего не изменилось, – негромко ответил Фаэт. – Но если имя твоё Сумрак, тогда у нас есть о чём поговорить. Дракон молчал целую вечность.
– Я хочу поговорить с тем, кто только что подсказал тебе это имя. Эльфы изумлённо переглянулись.
– Как он догадался? – вырвалось у Стана. Из-за скалы донеслось фырканье.
– Логика иногда бывает интересным развлечением… Я жду. Трое бессмертных воинов помогли Фаэнору подойти к стене. Дракон заговорил первым:
– Тебе не менее пятисот двадцати лет. Эльф усмехнулся.
– Почти угадал, о великий. – ответил он на языке эльфов. Дракон помолчал.
– Не могу узнать голос. – он продолжал говорить на Общем. – Знал ли ты меня раньше, или только слушал тех, кто знал?
– Я знал тебя лично, Сумрак. Мы встречались на нейтральной земле Нумена… Дракон щёлкнул хвостом.
– Достаточно. Твоё имя Фаэнор. Это ты был тем молодым эльфом, кто советовал королю немедленно дать приказ расстрелять меня из арбалетов. Всё потрясённо переглянулись.
– Пятьсот двадцать лет назад?! – недоверчиво переспросил Стан.
– Это случилось четыреста девяносто шесть лет назад, в десятый день третьего месяца лета. – печально ответил дракон.
– И через год ты умер, Сумрак. – холодно добавил Фаэнор. – Вернее, весь мир поверил в твою смерть. Молчание.
– Дракон, ты сам желал поговорить… Могучий вздох.
– Да, желал. Я просто не ждал столь ярких воспоминаний… – звук, словно огромный зверь встряхнулся. – …впрочем, прошлое не вернуть. Я рад встретить живого свидетеля тех героических лет, пусть даже в столь негостеприимной обстановке. Ничего не понимающий гном резко дёрнул Фаэта за пояс.
– Кто он? Откуда знает Фаэнора? Эльф положил руку на плечо воинственного горца.
– Перед нами самый великий дракон в истории Ринна, легендарный Сумрак Танг, сын Кана Танга, сына Кая Танга, последнего вождя Драэнора. Сумрак прожил всего двадцать лет, однако… – Фаэт запнулся.
Из-за стены донёсся добродушный смех.
– Продолжай, продолжай.
– …однако успел перевернуть весь мир, и едва не добился освобождения своей расы из рабства. Дракон помолчал.
– Едва. Вот ключевое слово в этой фразе. Всё остальное просто информационный шум. Фаэнор положил руку на скалу, словно желая коснуться невидимого собеседника.
– Что произошло тогда, Сумрак? – спросил эльф. – Каким образом ты остался жив? И где провёл все эти бесчисленные годы? Сумрак тяжело вздохнул.
– Я не остался жив, Фаэнор. Я умер. И все эти годы я был мёртв. Лишь десять лет назад чудесная случайность вернула меня к жизни. Побледневшие эльфы переглянулись.
– Так значит, загробная жизнь существует?… – хрипло спросил один из бессмертных. На миг повисла пауза. И внезапно дракон расхохотался.
– Гром, я столько лет не говорил с эльфами, что совсем упустил из виду специфику вашего восприятия… – Сумрак с трудом унял смех и добавил уже серьёзно, – …я просто образно описал собственное состояние в те годы. Это была метафора, Фаэнор. Он помолчал.
– Нет, физически я не умер. Хотя мог умереть. В те годы я хотел смерти, и лишь досадная случайность не позволила мне покинуть сей мир.
– Я говорил с людьми, видевшими твоё тело, – возразил эльф. – Ты сложил крылья в воздухе и разбился о скалы, разбился насмерть! Сумрак тяжело вздохнул.
– Нет, Фаэнор. Я разбился не насмерть. После неудачной попытки самоубийства я лежал на скалах, разбитый и захлёбывающийся собственной кровью. Боль была невероятной, и я хорошо помню, как думал, что эта мука словно призвана дать мне ощутить всю глубину своего преступления. Гном встрепенулся, однако жест Фаэта не дал ему открыть рот. Эльфы молча слушали рассказ.
– Потом появился маг по имени Рэйден. Не знаю, жив ли он до сих пор, но скорее всего – да. Маг предложил спасти мою жизнь в обмен на клятву верно служить. Разумеется, я только рассмеялся – что может быть глупее, чем предложить спасти жизнь самоубийце-неудачнику… И это была моя вторая, самая главная в жизни ошибка, – серьёзно сказал Сумрак. – Принять Рэйдена за глупца. Дракон помолчал.
– Он сказал, что моя подруга, моя возлюбленная Сарами, смерть которой рвала мне сердце на части, осталась жива и невредима. Он привёл доказательства своих слов. Когда я поверил, когда понял, что сейчас умру, потеряв её вторично – тогда маг повторил своё предложение. И я его принял. Сумрак тяжело вздохнул.
– Маг заморозил моё умирающее тело и перевёз на Эрранор, в огромную пещеру у подножия одинокого вулкана. Там находилась его главная резиденция, там ждала Сарами. Дракон помолчал. Ему явно было нелегко вспоминать то время.