— Что у вас тут произошло? — строго спросил парень, выглядевший постарше.
— Да вот с человеком плохо, — кивнул я на посиневшего Аполлона. — То ли солнечный удар, то ли еще что.
Парни недоверчиво посмотрели на меня и втащили Аполлона в лодку.
— Давай и ты сюда, — властно приказал все тот же парень, видимо, он и по должности был старшим. — Почему заплыли за буи? — спросил он, когда я влез в лодку.
— Увлеклись, не заметили, — сделал я наивное лицо.
— Вот оштрафуем, будете замечать. Приятель ваш?
— Да нет, здесь познакомились.
Пока плыли к берегу, парень, что задавал вопросы, сделал Аполлону искусственное дыхание, откачал из желудка воду, и тот перестал кашлять. Синева с лица сошла и сменилась бледностью.
На берегу нас обступила толпа. Сквозь нее пробилась адмиральша и склонилась над Аполлоном.
— Стасик, что с тобой? Что случилось?
Стасик ничего не ответил, только зыркнул на меня ненавидящим взглядом.
Я, выбрав момент, хотел ретироваться, но старший парень кивнул на Стасика.
— Помогите ему.
А я бы с удовольствием еще раз его окунул…
Меня выручила адмиральша: протянула руки Стасику, и он с трудом поднялся.
Мы хотели идти к своим вещам, но старший приказал строго:
— Прошу на медпункт.
— Не надо, ребята, все в порядке, — заверил Стасик. — О’кзй.
— Вот составим акт, тогда будет о’кэй, — не согласился парень.
— Да вы что, ребята, — стал канючить Стасик. — Ну виноваты, штраф — пожалуйста.
Ах как ему не хотелось предъявлять документы. А я бы с превеликим удовольствием узнал его фамилию и профессию.
— Разрешите принести удостоверение личности? — ускорил я событие.
Стасик еще раз сверкнул на меня глазами и скрипнул зубами.
— Коля, проводи, — кивнул старший своему напарнику.
Когда мы пришли в медпункт, там был уже милиционер. Стасик сидел на диване, опустив голову. Вид у него был неважный; может, от купания, а возможно, и по другим причинам… Все кого-то ждали, видимо, адмиральшу, которая встретилась нам, — не иначе пошла за документами Стасика.
Я протянул удостоверение личности милиционеру. Он внимательно полистал, сличил фотокарточку с оригиналом.
— Ваш приятель? — задал тот же вопрос милиционер.
Я отрицательно покачал головой.
— Сегодня познакомились, здесь, на пляже. Хвастался — мастер спорта, а сам чуть пузыри не пустил.
Стасик поднял голову, подтвердил:
— Волна, а я раскрыл коробочку, вот и хлебнул.
Вошла адмиральша, протянула милиционеру паспорт.
Тот долго вертел его в руках, посматривая то на фотокарточку, то на Стасика.
— Ваш? — спросил недоверчиво.
— Разумеется, — оскорбился Стасик.
— А вы кто ему доводитесь? — обратился милиционер к адмиральше.
Афродита покраснела и ответила невнятно:
— Собственно… мы познакомились…
— Когда?
Она замялась еще больше.
— Сегодня.
— Понятно. — Милиционер окинул Стасика с ног до головы насмешливым взглядом. — Вот не думал. Мы вас уже больше недели разыскиваем по пляжам, молодой человек…
Вечером я распростился с Ольгой. Навсегда.
На этом записки Батурова кончались. Гусаров откинулся на спинку кресла, задумался: сколько он узнал нового о людях, которых не раз видел, но и предположить не мог, какая у них интересная и нелегкая жизнь. А одного из них уже нет…
ДОПРОС КОНСТРУКТОРА
Ясноград. 8 октября 1988 г.
Веденин верил и не верил в реальность происходящего: разве так бывает в жизни — погибает второй самый близкий ему человек…
Заместитель председателя комиссии по расследованию происшествия полковник Петриченков разговаривает с ним сугубо официально, как с обвиняемым, пронзает испытующим взглядом, будто Веденин скрывает что-то…
И все-таки это была реальность: не мог так долго длиться сон и во сне столько вопросов, однообразных, умных и нелепых, заставляющих задуматься и усомниться в своей правоте, не возникло бы.
Двое суток комиссия работала на полигоне, детально, по минутам и секундам восстанавливая процессы подготовки катапульты и испытателя к эксперименту, прокручивая десятки раз пленку, отснятую самолетом-контролером и вертолетом, прослушивая радиопереговоры руководителя полетов с командирами экипажей и «Альбатросом».
С Ведениным члены комиссии держались корректно, холодно и немногословно и информацию о результатах расследования хранили от него в секрете, хотя по вопросам и без того было ясно, на чем строит свою версию комиссия: «Супер-Фортуна» не была доведена до совершенства.