— Почему же, беседуйте, — возразил Гусаров, — если я вам помешал, извините, я подожду.
— Нет, нет, все в порядке, — смутился Петриченков. — Я зашел на минутку, чтобы предупредить подполковника Скоросветова, что, возможно, придется пригласить его на военный совет, — он хорошо знает все процессы подготовки и испытания катапультного устройства Веденина.
— В таком случае, я вас не задерживаю, — разрешил Гусаров удалиться полковнику — посвящать его в свои тайны генералу расхотелось, тем более что в голове завертелась новая мысль: а ведь не случайно сошлись эти два человека (рыбак рыбака…), какие-то есть у них общие секреты, цели… Какие? Если Петриченков просто попался на удочку Скоросветова — грош ему цена. Но Скоросветов, можно сказать, прямого участия в эксперименте не принимал, кроме обеспечения снаряжением испытателя… Значит, отношение все-таки имеет…
— Слушаю вас, товарищ генерал, — подобострастно вытянулся подполковник, стараясь всем своим видом выказать почтение к своему бывшему благодетелю, который намеревался взять его в службу безопасности полетов; а то, что Веденин дал плохую характеристику, не его, мол, вина.
— Скафандр, в котором производил испытание Арефьев, у вас, Иван Антонович? — спросил Гусаров.
— Так точно, здесь. Полковник Петриченков осматривал его.
— Покажите, пожалуйста, и мне.
Скоросветов открыл шкаф и достал белый с гофрированными наплечниками и наколенниками скафандр.
— Вы присутствовали при испытании его Арефьевым?
— Так точно. И в барокамере, и на воде. Вместе с капитаном Мовчуном.
— Как считаете, мне этот костюмчик подойдет?
Глаза Скоросветова удивленно расширились.
— Вам?.. Вы?..
— Да, я хочу окунуться в нем. Хотя бы в вашем бассейне. И непременно с парашютом. Позвоните, пожалуйста, Мовчуну, пусть он захватит парашют.
— Понятно. — Лицо Скоросветова стало серьезным и озабоченным.
Через полчаса Гусаров, облаченный в скафандр, скованный, как средневековый рыцарь доспехами, неуклюже плюхнулся в бассейн и, окунувшись с головой, сделал глубокий вдох.
Вода в рот не попала.
— А ну-ка окуните меня пару раз, а потом потяните за стропы парашюта в сторону, чтобы вдыхательный клапан был в воде, — попросил Гусаров Мовчуна и Скоросветова.
И когда капитан и полковник надавили на гермошлем вторично, а Гусаров сделал второй глубокий вдох, в рот плеснула вода. Он поперхнулся, ударил по рукам помощников и, едва вынырнув, открыл щиток гермошлема.
— Хватит, — сказал, отплевываясь, с улыбкой. — Вы рады стараться, чтобы утопить генерала.
— Та шо вы, товарищ генерал! — не понял шутки Мовчун. — Мы ж, як вы просили.
Не понял шутку и Скоросветов. На лице его обозначилась тревога. С чего бы это?
— Спасибо, — поблагодарил Гусаров помощников, снимая «доспехи».
А еще через полчаса он беседовал с конструктором скафандра, молодым словоохотливым и доверчивым капитаном.
— Да, я знал о недостатке своего изобретения, — чистосердечно и без раскаяния отвечал на вопросы начальника службы безопасности Алексеев. — И сейчас работаю над новым вдыхательным клапаном, который будет автоматически перекрывать доступ воздуха и у земли включать кислородную систему. Это на случай приводнения, если летчик забудет открыть гермошлем.
— Почему же вы предложили в экспериментальный полет незавершенное изобретение? — спросил Гусаров.
— Скафандр вполне готов к эксплуатации, — не согласился капитан. — Клапан — незначительная доработка, которую можно довести потом. А если вы думаете… — вдруг догадался Алексеев, к чему клонит начальник службы безопасности полетов, — то… не может быть: за те доли секунды, которые пробыл Арефьев под водой, он не мог захлебнуться.
— Это только ваше мнение?
— Не только. Подполковник Скоросветов тоже так считает — на самолетах доработки ведутся годами…
Снова Скоросветов! Взять новый скафандр, несомненно, его идея.
— А какие у вас отношения со Скоросветовым?
— Самые дружеские и деловые. Он хорошо знает свое дело и помогает мне во всем.
— В чем именно?
— Материалом, точным выполнением заказов.
— А вы ему?
Алексеев покраснел, смущенно пожал плечами.
— Бывает, и я ему помогаю.
— Чем?
— Да так, по мелочам…
— И все-таки?
Алексееву очень не хотелось отвечать, но он понимал — вопрос задан не ради праздного любопытства, а врать он не умел. И он признался с запинкой: помогал начальнику материально-технического снабжения оборудовать личную автомашину противоугонной сигнализацией, сделал ему акваланг для подводной охоты…