Черноволосая девушка мило улыбнулась, но… ничего не ответила, просто пожелала доброго дня и пошла по коридору в обратном направлении.
И что это было? Что это за ответ такой?
— Можешь даже не пытаться, — раздался позади насмешливый голос
Я обернулся и обнаружил светловолосого худощавого паренька чуть младше меня.
— “Наша Валя неприступна, как Донская Крепость”.
— Ты ещё кто?
— А, извини. Миша, твой сосед, — он кивнул на соседнюю дверь. — А ты?
— Старцев, Дмитрий.
— Старцев… — нахмурился он. — А ты не…
— Что, я не?.. — крайне вкрадчиво спросил я, вперив в него взгляд.
— Нет, ничего, — потупился парень, ощутив мое божественное давление. — Забудь…
— Так что ты там говорил про неприступную Валю?
— А… — и он тут же улыбнулся. — Валентина Сергеевна игнорирует все заигрывания. По началу многие парни пытаются с ней флиртовать и все в таком духе, но она всех отвергает. Кого-то мягко, кого-то жестко. Но всех.
— Она будет моей, — хмыкнул я, на что мой сосед лишь усмехнулся.
— Мечтай. Ты её видел? Да большинство девчонок с кафедры — серые мышки на её фоне. Может лишь принцесса Лизаветта выигрывает в плане внешности, но с ней, как мне кажется, и то гораздо больше шансов. Валентина Сергеевна же… Нет, без вариантов. Она как скала. Даже не представляю, каким особенным надо быть, чтобы её заинтересовать. Тут же учатся дворяне, выходцы крупных и влиятельных родов, но ни один не смог.
— Я особенный, — усмехнулся я.
— Да-да, все мы так считаем.
Но я правда особенный.
Ещё раз усмехнувшись себе под нос, я помахал соседу рукой и вошел в свои апартаменты.
— Ну… могло быть и хуже.
Это была маленькая вытянутая комнатка с малюсеньким окном под потолком, и все, что тут помещалось, это кровать, стол и шкаф. Все крайне аскетично и просто. Так сразу и не скажешь, что в таких условиях должны жить дети богатейших людей страны.
Следующий день начался с побудки.
Случилось это аккурат в шесть часов, и как бы я не хотел игнорировать этот ужасный гул, разносящийся по коридорам, у меня не получилось. К счастью, достаточно было разозлиться, как бодрость пришла сама собой, и мне не потребовалось много времени, чтобы подняться.
Дальше было умывание, быстрые сборы и строй на плацу. Затем пробег в пять километров по полигону, который оказался для меня тяжелой нагрузкой. Я специально старался не использовать свой гнев как стимулятор, но в итоге пришлось, иначе я бы свалился на середине дистанции с сердечным приступом.
После был душ и завтрак. Последний мне тоже по душе не пришелся. Подавали какую-то абсолютно безвкусную кашу с куском хлеба, а запивать это было необходимо сильно разбавленным водой компотом.
— Ну, хоть нет опасений набрать лишний вес, — буркнул я.
За завтраком ко мне присоединился Миша, и как я понял, он тоже был одним из “первогодок” и прибыл сюда примерно на месяц раньше меня. Хотя чего это вдруг он решил со мной подружиться — ума не приложу.
Мы неторопливо ели и пытались общаться, но разговор не клеился. По большей части из-за меня, ведь у меня не только не было умений в общении, но и количество доступных тем было до смешного мало. Я лишь изучал этот мир по тому, что видел, и обрывкам сведений, полученных из остаточных воспоминаний Дмитрия.
Вот и получалось, что говорить приходилось Мише, а я лишь поддакивал.
Внезапно к нам за стол кто-то подсел. Один тип справа от Миши, другой слева, а третий уселся на лавку позади них, но лицом в мою сторону. Они были одеты в похожие на наши кители, но с одним единственным исключением. У них на плече была нашивка с цифрой “II”, а у нас с Мишей — “I”. Получается, они со второго года обучения.
— Эй, Ларцев, ты чего это с нами не здороваешься? Забыл, что старших нужно уважать?
— Я… — забормотал Миша, испуганно потупив взгляд. — Я просто…
— Что просто? Ты меня что, не уважаешь? Своего сюзерена?
— Разумеется, нет… ой… в смысле уважаю. Уважаю, Юрий Павлович…
Молодой парень, блондин с широкими плечами и довольно крепким телосложением, улыбнулся. Мерзко так, гаденько.
— Ты должен был сегодня утром выгладить мои брюки и почистить одежду.
— Я…Угх…
Блондин ударил его в живот, при этом сделал это максимально незаметно, а когда Миша застонал и стал сгибаться, то приобнял его, словно старый приятель.
— Ты моя собственность, Ларцев. Уяснил? Мне стоит написать своему папеньке о том, какое неуважение ты проявляешь, и весь твой мелкий род отправится прямиком в Сибирь, строить Королёв. Ясно?