— Посмотрим, как долго вы будете мыслить лишь о будущем женихе, когда вокруг вас будет полно симпатичных юношей в форме.
— Эола!
Телохранитель улыбнулась краешками губ, довольная удачной шуткой. Лизавета вновь надулась, но на самом деле не злилась на подругу, ведь никто кроме неё с принцессой так не разговаривал.
— А даже если и так, — фыркнула Лизавета. — Вдруг я встречу своего “да’ковале”, верного и сильного, готового ради меня сокрушать армии?
— В таком случае вам лучше сразу вцепиться в него обеими руками и не отпускать, — с совершенно серьезным видом сказала Эола, а миг спустя девушку-хагга смело взрывом.
Глава 13
Наконец-то, летающая машина смогла добраться до города, и теперь внизу пролетали не лесные массивы и фермерские поля, а множество домов. Люди удивленно таращились наверх, провожая нас взглядами.
Когда я выполню контракт и освобожусь от всех ограничений, то обязательно обзаведусь таким транспортом. Будет катать меня, куда я захочу. А заодно запрещу остальным пользоваться таким, чтобы это было моей личной прерогативой!
— Три минуты до цели, — крикнул пилот.
— Мы почти приехали? — ухмыльнулся я.
— Да, — фыркнул третий Истинный, которого я не знал. Почти сразу после взлета он использовал какое-то магическое заклинание, чтобы заглушить шум внутри транспорта, а то гул внутри стоял такой, что уши закладывало. И именно этому типу я не нравился, Хлад знает почему. Если девушка в красном испытывала скорее симпатию, её начальник был равнодушен, то вот этот парень был хмур и бросал на меня сердитые взгляды. От него так и разило сдерживаемым гневом.
— А вот и театр, — сказала Пепельная.
И действительно, внизу показалось величественное здание серо-зеленого цвета, стоящее на берегу реки. Неподалеку от главного входа уже парковались военные грузовики, из которых выпрыгивали солдаты.
— Вроде все тихо, — крикнул третий маг, вглядываясь вниз.
— Да, только из-за машин мы не сможем сесть перед театром, — сказала Пепельная.
— Не страшно, — ответил на это Симонов, который был старшим из трех магов. Вблизи, сравнивая два синих кителя, можно было заметить отличия. Помимо золотых нашивок и рукавов, на воротнике Симонова было что-то золотых крыльев, а вот у второго Истинного лишь прямые золотистые палки, как и у Красной. — Сядем в театральном сквере. На площади не получится, там меняют мостовую. Как же не вовремя, чтоб их…
И в этот момент что-то в театре рвануло. Кусок здания мгновенно рассыпался в крошку, а из пролома пахнуло пламенем так сильно, что чуть не поджарило нас. Вертолет накренился, стал заваливаться, и я уже было подумал, что мы сейчас разобьемся, но пилот каким-то чудом смог стабилизировать вертолет.
Тем временем внизу начался бой. Откуда-то со стороны главного входа по одной из машин ударила струя пламени, в мгновение ока уничтожая её.
— Нам надо сесть! Срочно! — закричал Симонов.
Ой-ёй-ёй… Ситуация начинает принимать крайне неприятный оборот.
Того глядишь, и принцессу угробят… Не то что бы лично мне было до неё дело, но это мой шанс. Удача повернулась ко мне лицом, и нужно было этим пользоваться. Принцесса в опасности, и если я её спасу, может быть её батюшка смилостивится над родом Старцевых, восстановит наш статус и прочую ерунду. Тогда мне даже не придется доказывать вину Беспалова, чтобы выполнить контракт.
— Да, определенно мне нужно стать героем! — заявил я.
— Что? — не поняла девушка-маг, а в следующий миг я уже открыл дверь этого удивительного транспортного средства и шагнул навстречу пропасти, слыша за спиной ошалелые крики магов.
— Стой! Придур…
И я разбился.
Серьезно.
Я почему-то решил, что эпично и пафосно приземлюсь, как полагается богу, но тело, принадлежавшее Дмитрию Старцеву, сказало “да ну нафиг” и переломало себе целую кучу костей.
На этом бы все и закончилось, в смысле я бы конечно не умер от такого, хотя срастить столько переломов за короткое время почти нереально, но сыграл один немаловажный фактор: рядом с театром была целая куча народа. Солдаты, их таинственные противники из Хагга, и каждый из них злился. Я разом втянул в себя всю ту злость и ярость, что разливались по площади, и этого хватило, чтобы заставить себя подняться. Какой-то солдат, оказавшийся рядом и пытавшийся оказать мне первую помощь, тут же отпрянул.
Кости все ещё были сломаны, но теперь я управлял своим телом словно марионеткой, используя гнев. Незримые алые канаты оплетали мои руки и ноги, заставляя их двигаться.