Это был просторный роскошный зал, где стоял проигрыватель, играющий какую-то незамысловатую мелодию.
— Не удивилась бы, если бы тут вместо пластинки была бы полноценная оркестровая труппа, — криво и без особого смеха заметила Ворошилова. Похоже, что эта показная роскошь раздражала её сильнее всех из нас.
— Обычно так и бывает, но вы прибыли сюда без записи.
Мне казалось, что дворецкий ушел, но нет, он остановился где-то в дверях и похоже не собирался пока оставлять гостей наедине.
— А долго нам придется ждать? — уточнил Ларцев.
— Князь занятой человек, и как только он найдет время, встретится с вами. Я сообщу вам, если что-то изменится.
Под его непрестанным взором мы расположились в комнате для гостей и стали ждать. Лишь через пару минут после этого дворецкий соизволил нас оставить, отправившись по каким-то своим делам, но в коридоре остался кто-то другой. Я его не видел, но ощущал отголоски эмоций.
— Можете вздремнуть, — посоветовал Ларцев. — Это надолго.
— В смысле? — не понял я. — Разве нас не поведут к нему с минуты на минуту?
— Едва ли, — ответила за него Ворошилова.
— Но ведь он нас примет. Иначе бы нас не пустили в имение, разве нет?
Мои спутники переглянулись и ухмыльнулись друг другу, словно знали какой-то секрет, который был неведом мне.
Раздражает…
— Выходит, вы и впрямь не слишком осведомлены о дворянском этикете, граф, — с легкой ноткой снисходительности произнес Ларцев. — На самом деле далеко не факт, что у князя Беспалова сейчас действительно есть дела. Возможно, он просто нежится в ванне и не торопится из неё вылезать. А когда таки соизволит это сделать, то может пойти почитать книгу, раскуривая трубку, позвонить своей матушке, что отдыхает где-нибудь на юге, и так далее… А мы будем ждать. И не факт, что вообще его встретим.
— Нас “маринуют”, — добавила Ворошилова. — Указывают место.
— Таким образом дворяне порой показывают степень важности гостя. К примеру, если к тебе пришел дорогой друг, то и десять минут задержки может быть слишком большим сроком, и напротив, если к тебе пришел посланник врага, то можно оставить его в такой вот комнате и так и не прийти на встречу. Ему просто передадут, что хозяин отбыл из поместья. Если это встреча с сюзереном, и раньше тебя принимали в течении получаса, а затем это время выросло до двух часов, значит ты чем-то сильно его разозлил, и он напоминает о долге.
— Я смотрю, это целый этикет… — поморщился я.
— И вам бы тоже не помешало его выучить, граф, — совершенно серьезно сообщил Ларцев. — Если уж у вас появятся подчиненные, то нужно всё это учитывать. Вы должны понимать, кого можно заставлять ждать, а кто воспримет это как личное оскорбление.
— Кхм…
— Так что нам повезет, если нам действительно позволят сегодня с ним увидится. И, возможно, ехать вам лично было плохой идеей, учитывая отношение Павла Иннокентьевича к вашей персоне.
— Думаете, он попробует меня унизить?
— Почти уверен, — подтвердил Ларцев, да и Ворошилова кивнула, соглашаясь с его доводами.
— Нет, так не годится…
И все же я смерил гордыню и стал ждать, поглядывая на часы. Я дал Беспалову час, после чего я заставлю его со мной встретиться. Хочет он того или нет. Досадно лишь, что нельзя использовать насилие и просто ворваться к нему. Не то у нас положение, чтобы творить такое, да и Хладнокровие… Я должен доказать ему полезность, а нападением на одного из самых влиятельных людей страны такого не достичь.
Но даже спустя час никто нас не позвал. Что-ж… Придется заставить его нас принять.
Поднявшись с дивана, я прошел в коридор, тут же столкнувшись с выскользнувшим из-за угла крупным мужчиной в форме охраны.
— Не могли бы вы позвать того дворецкого?
— Альберта Игоревича?
— Наверное, — я пожал плечами. — Он не представился.
Охранник отступил, что-то сказал другому, похожему на первого, словно это был родной брат, а через пару минут на зов пришел и тот прямой как палка тип. Дворецкий смерил нас высокомерным взглядом и нервно дернул щекой.
— Вы что-то хотели?
— Хотели бы узнать, когда князь нас примет.
— Как только закончит свои дела, — ответил он нервно дернув щекой.
— Понимаю, он крайне занятой человек… Ой! — и в этот момент я облокотился на постамент с вазой. Та покачнулась и разлетелась вдребезги от падения на пол. — Какой я не ловкий! Пусть князь пришлет мне счёт, я обязательно оплачу.
Дворецкий бросил на меня буквально уничтожающий взгляд, который я встретил наглой ухмылкой.
— Нисколько не сомневаюсь, — сквозь зубы процедил он. — Я пришлю уборщицу.
Развернувшись, он направился прочь, а я тем временем чуть ли не подбежал к проигрывателю в котором крутилась пластинка.