— Так точно, господин! — хором ответили все.
***
Обратно в Ильинск меня вез Двадцать восьмой, лидер группы императорской гвардии, которую приставили за мной приглядывать. С ним мы пересекались редко, чаще всего ко мне приставляли Девяносто третью, которую я обычно называл Ритой. Реже её подменяли Сто первый или Сто двенадцатый, которых я окрестил Пашей и Колей. Двадцать восьмой не стал исключением, и я обычно называл его Володей. Почему так? А фиг его знает, просто мне казалось, что так удобнее, а ему, кажется, не было до этого дела.
— Есть какие-нибудь новости? — спросил я у водителя.
— Никаких, граф.
Я кивнул и откинулся на заднем сидении, прикрыв глаза. Мы неторопливо ехали по дороге, и я даже успел задремать, но из сна меня вырвала внезапная остановка. Неподалеку от въезда в один из небольших городков дорогу перегородила грузовая машина.
— Поедем в объезд, — незамедлительно решил водитель. Да и я слегка напрягся. Уж слишком часто меня пытались убить, и когда оказываешься в подобных ситуациях, лучше всего соблюдать осторожность.
Мы дали назад, но позади оказалась другая машина, легковая, да и слева от нас возник фургон, полностью заблокировавший возможность объехать. Чисто теоретически можно было свернуть направо, но тогда мы бы рухнули в довольно глубокий кювет и вряд ли смогли бы из него выехать.
Прислонившись спиной к задней дверце, я вытянул перед собой руку и дал мысленную команду Мечу. Тот незамедлительно принял форму пистолета, и я навел его на дверь фургона, ожидая, что та вот-вот откроется, и внутри окажутся стрелки.
Но внезапно грузовик впереди стал заворачивать и освобождать проход. Трактор, который оказался впереди нас, загромыхал и двинул вперед. Володя тоже нажал на газ, и мы поспешили следом, а фургон так ничего и не предпринял.
Странно.
Может мне и впрямь все это кажется.
Мы стали объезжать грузовик, забитый сеном, который освободил одну из полос, фургон пристроился сзади. Я опустил оружие, но на всякий случай сохранял боевую готовность и активировал духовную броню.
Да как они будут стрелять из такой позиции, через лобовое? Нет, тот момент, когда мы были зажаты, являлся самым оптимальным.
Дорога за грузовиком была свободна, и тут кажется даже Володя немного вздохнул с облегчением, но, как и я, оружие не убрал. Его табельный револьвер лежал на колене, под рукой.
И в этот момент произошел взрыв.
Я не почувствовал ничего и даже не успел понять, что именно сдетонировало, но одно точно — взрывчатки было о-о-о-очень много.
Не знаю, сколько времени я провел во мраке, но пришел в себя посреди поля, видя над головой лишь тяжелое серое небо. Мне должно было быть больно, но боли не было, ничего не было. Ни звуков, ни запаха, ни чувств. Я едва мог дышать, а когда попытался пошевелить рукой, то понял, что её нет на месте. С другой дела обстояли чуть лучше: разорванная на куски, с двумя уцелевшими пальцами.
Это должно было меня разозлить, привести в ярость, заставить тело регенерировать, но вместо этого я ощущал странную апатию и равнодушие ко всему происходящему. Какая-то часть моего сознания сейчас билась, крича, что я должен срочно разозлиться, но другой было на это совершенно плевать.
Я не услышал шагов и понял, что кто-то рядом, лишь когда по лицу скользнула чужая тень. Я сфокусировал взгляд единственного целого глаза и увидел мужчину, лицо которого было скрыто балаклавой. В руках у него была винтовка, и я сильно сомневался, что это “друг”.
Мы встретились взглядами, и в его глазах я увидел лишь равнодушие, очень похожее на мое собственное. Он кивнул мне, после чего приподнял балаклаву, обнажая подбородок, достал из кармана сигарету и прикурил, затем вновь посмотрел на меня.
— Чего пялишься, ублюдок? — хотел сказать я, но голос подвел, и всё, что я смог издать, это нечленораздельный хрип. Но он словно понял меня и лишь криво усмехнулся, направляя ствол оружия мне в лицо.
Давай же, злись, Гнев! Почему, во имя Башни, нихрена не получается?!
Стоило только мне собрать крупицы вспыхивающего гнева и раскрутить его, заставить шевелиться внутри тела, как энергия просто рассыпалась.
Один выстрел разделял меня от смерти.
Окончательной смерти…
Нет уж! Я столько прошел не для того, чтобы вот так легко сдохнуть!
Внезапно из тени рядом выпрыгнуло бесформенное нечто, сбивая мужчину с ног. Выстрелить он успел, но мимо. Пуля врезалась в землю в полуметре от моей головы. Я протянул свою искалеченную руку и коснулся черного тела Летуна. Оно тут же потеряло привычную форму, стало аморфным и обволокло меня, подобно кокону.