— Тогда не буду его тратить, — эльфийка помахала мне ручкой, и изображение растворилось в воздухе.
— Дамы и господа, очень рад сегодня всех вас тут видеть, — улыбнулся я присутствующим. Собрание я организовал в своем новеньком огромном поместье, которое сейчас активно ремонтировали. Сделал это в личном концертном зале, попутно поймав себя на мысли, что не слишком комфортно чувствую себя на сцене.
Собрались тут практически все. И люди Ворошиловой, и Ларцевы, включая Михаила, и гвардейцы Императора, причем как хорошо знакомые, так и новенькие. Также тут присутствовало несколько магов, солдат, да и просто людей, которых я не знал. Что поделать, самому вылазку мне провести не дадут. Самым странным наверно был тот факт, что помимо людей здесь сидела троица эльфов, причем один из них был тот самый, которому я начистил морду в прошлый раз. Вот Сивилл, вот удружила, я конечно просил о помощи, но не такой же...
— В общем, — продолжил я. — Некоторые уже в курсе, некоторые узнают сейчас, но Император, да будет править он вечно, поручил мне одну непростую работенку…
И я коротко пересказал всё, что нам предстояло сделать. Опустил лишь одну ма-а-а-а-аленькую деталь — Хагготта. Не нужно им о нем знать, да и если столкнемся, то я возьму его на себя.
— Всем всё ясно?
Разумеется, сразу началось бурление. Вопросы сыпались один за другим, и на некоторые у меня просто не было ответа. В основном мне говорили, что это безумие и самоубийство.
— Так, хватит! — остановил я всех. — Во-первых, я никого с собой не тяну. Если не хотите участвовать — это ваше право. Миссия действительно опасная, и брать с собой тех, кто не готов, я не стану.
— А во вторых? — спросила Ворошилова, сидящая в первом ряду.
— А во-вторых, ситуация плачевна. Вы очень скоро это поймете. Если мы это не сделаем, то рискуем потерять инициативу в войне, и цена у этого будет очень большой. Нам придется рискнуть своими жизнями, чтобы спасти намного больше жизней.
Я сделал небольшую паузу, чтобы все могли это обдумать.
— Так что повторю: кто не готов — можете уйти. Если понадобится, я пойду туда один. Но чем нас будет больше, тем выше шансы на успех.
Я немного отступил от трибуны, чтобы дать людям возможность решить, кто готов, а кто нет. Длилось это минут пять, и по итогу никто не ушел. Хороший знак. После чего я спустился вниз и передал словно какому-то высокопоставленному офицеру, который должен осуществлять курирование предстоящей операции. Технически я был главным, но у меня мало опыта командования большой группой людей, да ещё в боевых условиях, так что, взвесив все за и против, я решил, что так будет лучше для всех.
Степанов Сергей Григорьевич, ему за сорок, с короткой аккуратной бородой и темными, с проседью волосами. Я точно не знал его звание и должность, но судя по тому, что слышал, он был каким-то важным человеком в прошлом. То ли бывшим бригадным генералом, то ли вроде того. Именно его мне порекомендовали в роли тактика и руководителя. И в качестве подтверждения, что это был правильный выбор, я заметил, как оживились Ворошилова и её люди. Похоже, что вот они его отлично знали и были рады, что он с нами в одной команде.
— Граф Старцев всё верно вам сказал. Положение сейчас тяжелое, и мы до конца сами не знаем, что задумал враг. Можем лишь предполагать, и по этой причине нам и необходимо провести эту операцию, — он дал рукой знак, и оператор проектора, который подготовили заранее, продемонстрировал слайды на экране за спиной Степанова. — Наша цель — выкрасть или уничтожить инфернальное семя. Всего в операции будет задействовано две группы, каждая из которых по итогу может стать как основной, так и отвлекающей. Ровно через четыре дня четвертая и восьмая дивизии выступят к Дону под прикрытием семьдесят первого, сто первого и двадцать шестого полков. Они должны будут стянуть на себя силы хагга из этих областей, в то время как два отряда, пользуясь моментом, переправятся на другой берег и, обойдя основные позиции врага, дойдут до их штаба, где и должно находиться инфернальное семя. Каждый из отрядов будет…
Я отвлекся от речи и повернул голову к Хильде, что села рядом со мной. Когда я выступал, она стояла там, на сцене, и лишь сейчас спустилась вниз.
— Ну, что скажешь?
— Тебе не понравится, что я скажу, Дима…
— Всё настолько плохо?
— Я вижу печать смерти над почти всеми присутствующими.
— Даже так?.. — вздохнул я.
— Да… Эта миссия — самоубийство. Вы все там погибните.
— Ты сама говорила, что твоя сила не абсолютна. Много раз ты видела что-то плохое, но этого не случалось. Как с Дашей, как с Цукимару.